Убить кукловода

Что же делать? Пойти на предложение Луциуса и выручить Элмера, при этом оставив Стефана в беде? Или же...

Я запнулась, не видя достойной альтернативы. Да, мне нравится Элмер, он приятный забавный парень, правда, иногда умудряется довести меня до белого каления своими сомнительными шуточками, но это, пожалуй, его единственный недостаток. И мне будет очень грустно, если он угодит в тюрьму или на иридиевые рудники. Увы, долго он там не протянет, это совершенно точно. Однако если я сейчас откажусь от сделки с Луциусом, то тем самым подпишу Элмеру смертный приговор.

Потому что заплатить за его свободу собственным телом я не готова.

— Как же я тебя ненавижу! — тоскливо протянула я, осознав, в какую безвыходную ситуацию угодила по вине Луциуса.

— Я знаю. — Его глаза весело и страшно блеснули в полумраке повозки. — Но мне плевать до тех пор, пока твое тело утверждает обратное.

Я с протяжным стоном спрятала в ладонях лицо, проигнорировав последнее высказывание Луциуса. Да что там, я ненавидела не только его, но и себя.

Пожалуй, себя намного больше. За то, что каждый раз в его присутствии ощущала себя совершенно безвольной. Страх, который я испытывала по отношению к Луциусу, наитеснейшим образом переплетался с желанием. Даже сейчас мне стоило неимоверных трудов не вспоминать о том, чем мы занимались прошедшим днем и какие слова он мне тогда шептал. Но это совершенно не мешало ему сейчас угрожать мне смертью. И что самое удивительное: я верила ему в обоих случаях. И тогда, когда таяла в его объятиях, и сейчас, когда он сверлил меня ледяным взором. Как, ну как две настолько разные личности могут уживаться в одном человеке?

— Время, Доминика! — поторопил меня Луциус. — Время на исходе. Каков твой выбор?

«Соглашайся, — пугливо шепнул внутренний голос. — Сдался тебе этот Стефан. Да, вы были любовниками год, но ты сама признавала, что ваши отношения зашли в тупик. И не стоит так переживать за него. Деньги отца наверняка помогут ему избежать совсем уж серьезных неприятностей.

А что сделаешь ты? Если начнешь упрямиться, то лишь погубишь Элмера, но при этом не спасешь Стефана». 

— Ну?! — хлестким окриком потребовал ответа Луциус. — Доминика, мне уйти или остаться?

— Я не могу, — пробормотала я, все так же не в силах взглянуть на него. — Да, я понимаю, что совершаю великую глупость, но просто не могу бросить Стефана на произвол судьбы.

— Ну-ну, — презрительно обронил Луциус. — В таком случае — удачи тебе, упрямица.