Убить кукловода

 

— А разве я не заслуживаю тоже аванса? — прошептала я, прильнув к нему всем телом. — Хотя бы небольшого?

— Ну хорошо, — разнеженно согласился тот, видимо, приняв дрожь омерзения, которая невольно пробежала по моему телу, за возбуждение. — Так и быть, скажу. Да, твой приятель еще здесь. В последнее время начальство настаивает, чтобы в таких сомнительных случаях, когда отмечается явная нехватка улик, мы добивались признания подозреваемого. Поэтому в изолятор его отправят после того, как он подтвердит свою вину. За него еще не брались всерьез, если ты, конечно, понимаешь, о чем это я.

Но скоро возьмутся. Вряд ли он продержится долго. Думаю, к утру его уже увезут.

— Вот как, — пробормотала я, невольно поежившись. Сделала паузу и вкрадчиво поинтересовалась, пытаясь не обращать внимания на настойчивые поглаживания Ивара по моему колену. Благо, что он пока не позволял себе большего: — И каким же образом ты собираешься вытащить Элмера? Не подумай, будто я тебе не доверяю, но было бы неплохо получить хоть какие-нибудь гарантии.

— Моего честного слова тебе недостаточно? — Ивар обиженно фыркнул. — Ишь, гарантий ей захотелось. Верно про тебя говорили: дашь ей палец, всю руку оттяпает.

— Кто говорил? — спросила я, заинтригованная донельзя его постоянными намеками о том, что он с кем-то обсуждал меня.

— Неважно, — слишком быстро ответил Ивар. — Это не имеет никакого отношения к нашей сегодняшней сделке.

— И то верно. — Я натянуто рассмеялась, попытавшись тем самым скрыть свое разочарование. — К кому поедем: к тебе или ко мне?

— Естественно, ко мне.

— Ивар пожал плечами, словно удивленный, что такой вопрос вообще возник. Добавил с какой-то странной предвкушающей интонацией: — Кстати, тебя ждет небольшой сюрприз. Полагаю, эту ночь ты запомнишь надолго, если не на всю жизнь.

— Не сомневаюсь, — в тон ему ответила я, поскольку благодаря откровениям Луциуса догадывалась, что он имеете в виду. — Ну что же, тогда едем?

Ивар кивнул, соглашаясь. Наконец-таки убрал свои руки с моих многострадальных коленей и положил их на рычаг управления.

Всю недолгую дорогу до его дома мы не разговаривали. Ивар вел повозку быстро, но аккуратно, не отвлекаясь ни на что постороннее. Свет уличных фонарей выхватывал из мрака его плотно сомкнутые губы и глубокую вертикальную морщину, разломившую переносицу. Я то и дело искоса поглядывала на него, удивляясь, что природа одарила столь привлекательной внешностью настоящего негодяя. В глубине души росло нетерпение, смешанное со страхом.