Убить кукловода

О, Доминика, прошу, не заставляй меня поступать настолько жестоко... 

Его голос так убедительно задрожал в этот момент, что я почти поверила, будто значу для него нечто большее. Но тут же пусть и с некоторым усилием, но отказалась от столь заманчивой мысли. Не сходи с ума, Доминика! Луциус — талантливейший манипулятор. Он с легкостью заставит тебя поверить во что угодно. Влюбленной женщиной управлять намного проще. Помни самое главное: он — убийца. Хладнокровный расчетливый негодяй, идущий к своей цели по головам.

Ивар был его подельником. И как он обошелся с ним? Только не говори, будто поверила в его сказки по поводу случайности падения. Да и кто докажет, что в графине действительно было снотворное, а не яд. Разве сейчас ты узнаешь эти подробности?

— Хватит дуться, — ласково попросил меня Луциус. Подушечкой большого пальца провел по моим губам, от чего они налились привычным жаром. — Или опять начнешь старую песню про то, как сильно ненавидишь меня? Правда, сначала убеди в этом свое тело.

— Ты отнял у меня все, — тоскливо протянула я, словно не услышав его последней фразы. Откинулась на подушки и съежилась, повыше подтянув одеяло. 

В комнате было тепло, но меня сейчас била нервная дрожь. Неужели я больше никогда не увижу Зарг? Да, это суетный город, в котором опасность подстерегает тебя на каждом шагу, но я выросла в нем, знаю каждый его переулок. Неужели я больше никогда не загляну поболтать в бар с Даррешем и не почувствую на своих губах знакомый кисловатый вкус сухого даританского вина? А моя работа? Чем мне заниматься на Нерии, если моя лицензия на ведение магической деятельности тут ничего не значит? Да что там, ее просто опасно показывать, поскольку выписана она на имя Доминики Альмион.

— Ты отнял мою жизнь, — почти беззвучно повторила я, и первая слезинка, не удержавшись, скатилась по моей щеке. Я зло засопела, не желая показывать Луциусу свою слабость, отвернулась от него и уткнулась носом в подушку, стараясь дышать ртом, чтобы случайно не всхлипнуть.

— Разве это была жизнь? — Луциус легонько погладил меня по спине в неловкой попытке утешить. — Доминика, неужели тебе нравилось изо дня в день в буквальном смысле слова выгрызать у судьбы милости? А этот чудовищный климат? Жизнь в постоянном мраке и с оглядкой по сторонам — не выбрал ли кто тебя жертвой. Каждый сам за себя, деньги решают все. Поверь, ты заслуживаешь лучшего.

— Почему ты взялся решать за меня, чего я достойна? — тихо спросила я.