Её не магическое величество.

Но как только он подошел к Служителю, из-за ширмы позади алтаря раздался тихий голос, напевающий молитвы на незнакомом языке. Жак как раз каялся невзрачному служителю в своих грехах, и аж сбился со слова, услышав тот голос. Он прислушивался к странным, но таким нежным мелодиям. А голос звучал все громче и громче, и вскоре уже звенел под куполом церкви небывалой силой и красотой. Торопливо закончив исповедь и приняв отпущение грехов с какой-то епитимьей, Жак подошел как можно ближе к ширме, чтобы не пропустить ни единого слова, ни единого звука.

Он представлял себе прекрасную набожную незнакомку, с одухотворенным лицом возносящую хвалу богу и мечтал, мечтал о таком, что и подумать стыдно. Так и простоял он всю службу. И когда молитвы закончились, он все равно продолжал стоять, ожидая, когда незнакомка выйдет из-за ширмы. Каково же было его разочарование, когда из-за ширмы, осторожно оглядываясь, вышел молоденький паренек, лет 14-15, и прошмыгнул вглубь храма. Не помня себя от разочарования, Жак последовал за ним.

-Уважаемый! Погодите! – окликнул он парня. Но тот припустил еще быстрее. Жак в растерянности остановился. Зачем ему бежать за парнем? А может, пел не он? Служители же иногда и по двое поют? Надо зайти на вечернюю службу, петь должен тот же самый, насколько помнилось Жаку. Молодой граф вернулся в главный зал храма и сел на скамейку за колонной с иконой помощницы Катарины. Что ж, подождем. Через некоторое время ожидание увенчалось успехом. В зале показался тот самый мальчик-служитель.

Он нервно осматривался, но Жака не замечал. Граф предусмотрительно спрятался подальше за колонну. Вдруг один из служителей окликнул парня.

-Служитель Ликар! Как это понимать?

-Ой, прости, пожалуйста, - ответил ломким баском юноша, - я не мог петь, как видишь, ну и позвал Анну.

-Да ничего, она хорошо пела, душевно так. Но вот что именно она пела?

-Честное слово, исключительно молитвы! У них на родине так принято.

-Вечером тоже она будет?

-Не знаю. Если вернется Дарий, то, наверное, он.

Или он тебя сменит, ты будешь петь.

-А, ну да, хорошо.

Сердце графа фон Болуар ликовало. Не получилось у вас, божьи людишки, обмануть самого графа! Теперь бы еще поймать эту неуловимую Анну. В нем проснулся азарт охотника. Никто еще не отбирал у Жака его любимые игрушки. И Анну они от него не спрячут.

Я здорово перенервничала, когда незнакомый богатый задохлик так и простоял всю службу до конца. И дальше стоял, явно намереваясь свести знакомство с исполнителем.