Тридевять земель

Я не могу приказать тебе следить за языком и манерами, но я буду следить, чтобы он на тебя не пожаловался...

И рассказала, подробно и с пояснениями. Точно так же, как рассказывала брату. Он даже имени своего не помнил, и получил другое – было неприятно обращаться по тому же имени к человеку, который искренне не помнит, что ты его родная сестра.

Она ждала, что сэр Ортем закажет что-нибудь спиртное. Оно безумно дорого, но с его деньгами... Брат начал пить, в первый же день своей “новой жизни” – наверное, часть его осталась где-то внутри, и этой части стало непереносимо страшно.

Но в этот раз она ошиблась. Сэр Ортем ничего такого не заказал, хотя подробно расспрашивал официанта о каждом напитке из списка.

- - -

Артём понял, что вот теперь точно никакой новой информации он не воспримет. Успеть бы переварить то, что уже узнал. Одно пока понятно: все его умения, прямо скажем, невеликий арсенал, здесь мало нужны. По словам Лилии, дроссель иногда бывает временным состоянием человека – может всё “кончиться”, и уже не вернуться.

Дроссели славятся скверным характером и странными выходками, но, поскольку они могут, буквально, обойти весь мир за полчаса, и с собой провести сколько угодно человек, им прощается почти всё, на них смотрят, как на сошедших на землю богов...

— Я вам кого-то напоминаю? – поинтересовалась Лилия. Видно было, что сэру Ортему она как женщина небезразлична. Непонятно, что ему там сказала хозяйка, но дистанцию он соблюдает.

— Да. У меня есть.

.. была девушка. Там, в другой жизни. Вы очень похожи.

Лилия кивнула. Если так он начинает ухаживать, то пусть. Перед тем, как взяться за эту работу, Лилия, тайком от хозяйки, выпила одно известное, но запрещённое средство – чтобы в присутствии разгорячённого мужчины самой не потерять голову. Осталось всего пять таблеток, и не хватит средств купить новые. Надолго ли их хватит?

Она украдкой посмотрела на часы. И сделала всё, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Он забудет позвонить.

На этом её поручение окончится, и останется только гадать, куда направит хозяйка. Очень уж неохота возвращаться в ангары, заботиться о танках. Самая вредная работа – отчего-то человек изнашивается, стареет крайне быстро. Поработав с танками всего десять лет, начинаешь выглядеть дряхлой развалиной. И никакая медицина уже не может помочь.

А другой работы ей сейчас никто не предложит. Сама виновата, конечно, надо было следить за языком.

...