Тридевять земель

Положила ладонь поверх ладони Артёма и, мягко и вежливо, убрала его ладонь. – Позаботься о завтраке, хорошо?

— Конечно. Рада видеть вас в хорошем настроении, сэр Ортем!

И нет её.

— Держитесь, – Марина протянула руку. – Вижу, вы не хотите, чтобы я помогала. Просто возьмитесь, если нужно.

Да, это пригодилось. Ещё через три минуты Марина придирчиво осмотрела его – поправила, чуть-чуть, куртку, и всё.

— Вы расскажете нам? – Марина отступила на шаг. – Расскажете, что было в Иструме? 

— Что смогу, – Вроде бы сэр Джеймс не говорил, что можно рассказывать, а что – нет.

Будем полагаться в такой ситуации на здравый смысл. – А кому рассказать?

— Мне, – немедленно ответила Марина. – Лилии. Всем в доме, кто захочет. Расскажете?

— Конечно, если вечером буду свободен. Спасибо, Марина, – спохватился Артём. Надо было с этого начинать.

- - -

Язык не поворачивался назвать всех этих людей слугами. А как правильно? Домочадцы? Лилия успела пояснить, что, в связи с демографическим состоянием, люди сейчас живут большими семьями.

Причём слово “семья” сейчас означает вовсе не то, что в том месте и времени, откуда Артём не так давно попал сюда. Тут скорее подойдёт слово “дом” в старинном значении – глава дома, все его родственники; все, кто работают или живут в его доме.

Тут не получится жить в соседнем доме и не иметь никакого представления о том, кто живёт рядом. Тут по-другому не выжить. В Риме, Лиссабоне и Лондоне, и в окрестных землях, примерно в радиусе десяти таланов, жизнь ещё можно назвать спокойной.

Восстанавливается производство, вновь создаются фермерские хозяйства. Удаётся даже вести научные изыскания; именно научным достижениям, по словам Лилии, люди обязаны, вероятнее всего, тем, что мужчин уже почти сто пятьдесят лет всего лишь в семь раз меньше. Тенденции были куда более пугающими. Но причина такого перекоса всё равно непонятна.

Артём насчитал четырёх мужчин и двадцать две женщины, пока завтракал – из тех, кто появились, поздоровались и расспросили, насколько позволяла ситуация и вежливость, как дела.

Причём характерно: мужчинам всем за пятьдесят, а женщины почти все моложе сорока. 

Пока не буду спрашивать, подумал Артём. По словам Лилии, это больная для всех тема. Не то чтобы нельзя обсуждать, но просто так трепать языком не стоит. Всё записано в книгах: огромная часть культурного наследия человечества выжила, что бы там ни произошло непонятно когда. По звёздам можно было бы понять, какой тут год, если это на самом деле Земля.