Тридевять земель

А глаза того, как с удивлением обнаружил Артём, были закрыты – шорами, всплыло слово, повёрнутыми так, чтобы прикрыть отверстия в конском шлеме, или как его там зовут. Сам не понимая, зачем это делает, Артём открыл обзор коню – правому глазу – и, схватив попавшийся под руку камень, бросился выручать всадника. Теперь стало понятно, от кого можно ждать добра.

Конь помотал головой, издал совершенно не конский звук – протяжный, низкий змеиный шип. Оставшиеся волки окружили всадника, не обращая на Артёма никакого внимания.

Бросок камня – волк отвлёкся, посмотрев на Артёма, и тут же получил булавой по затылку. Был волк – нет волка. Отлично! Второй бросок камня – ещё одним меньше. Оставшиеся три бросились назад в чащу. Их путь лежал мимо коня. Тот помотал головой – явно повернул её так, чтобы видеть врага – и волки на бегу рассыпались охапками ветвей.

Всадник поднялся, отряхивая одежду, и поднял забрало. Под ним оказалось добродушное круглое лицо с пышными рыжими бакенбардами.

— Благодарю, охол, – протянул он руку, и похлопал Артёма по плечу.

– Однако ты смел, не побоялся открыть танку взор.

Мозг не сразу воспринял сказанное.

— Танку? – переспросил Артём и всадник кивком указал на коня. Тот медленно шёл в сторону чащи – трава, кусты вокруг него жухли на глазах – теперь Артём это видел. За конём оставалась пустая, мёртвая земля – всё высохшее, жёлтое, серое. – Это ваш танк?

— Ну а чей же. Странный у тебя говор, охол. Откуда ты здесь? 

— Сам не знаю, – признался Артём, осознавая, что всего происходящего не может быть в реальности.

Конь этот из костей, волки из дерева. Что творится? “Кто я?” спрашивать уже не нужно, следующий вопрос – “где я?”. – Где я? Мне бы в город попасть, – тут же добавил он, увидев, как нахмурился всадник. – Я Артём Злотников. Не знаю, как здесь оказался.

— Ты храбр для охола, но по виду – типичный охол, – рассуждал всадник вслух. – И одежда странная. В такой на приём приходить, а не по глуши пробираться. Перед тобой сэр Джеймс Батаник, охол Ортем Злотникофф, – Ударение в своей фамилии он сделал на последнюю гласную.

– И что мне с тобой делать?

Артём чуть было не поправил его – имя всё-таки, чего его коверкать. Но выражение лица всадника отбило охоту уточнять и поправлять.

— Мне бы в город, – повторил Артём, как заклинание. – А там я сам.

— Город там, в трёх таланах, – указал всадник направление, противоположное тому, откуда пришёл его отряд. – Однако сам ты не дойдёшь, даже и пол-талана не продержишься. Я провожу тебя.