Тридевять земель

Договорились?

Звонок грянул, прямо как в родной школе Артёма – они оба стояли под ним, и звук воспринялся, как удар по ушам.

Учеников-то сколько! Они волной выплеснулись в коридор, и вообще не обращали внимания на пришедших – бегали вокруг, галдели, что-то с жаром обсуждали. Обычные такие ученики. Обычная такая школа. Если бы не тот факт, что вокруг них были только девочки, Артём подумал бы, что вернулся домой.

— Нам сюда, – Лилия указала дорогу. Странно: перемена объявлена, а из двери никто не выбегает. Лилия открыла дверь, и встала в стороне.

Артём вошёл первым. Вот где они держат мальчиков. Некоторых из них, как минимум. В классе были мальчишки разных возрастов, на глаз – между восемью и одиннадцатью. Едва Артём вошёл, как они моментально прекратили заниматься своими делами, замолчали и встали по стойке смирно. Преподаватель – седовласый, крупный мужчина в военной форме – также стал по стойке “смирно”.

— Сэр Ортем Злотникофф, дроссель пятой танковой роты Федерации, – представила его Лилия, вошедшая следом – и отошла в угол.

Столько восхищённых взглядов Артём давно не видел. Заметил едва видимый кивок преподавателя – и мальчишек как ветром сдуло – все бросились к нему. Прикасались к одежде, смотрели и молчали, не теряя восхищённых взглядов.

— Сэр Ортем, – нашёлся самый храбрый, – а вы правда недавно спасли Иструм?

— Я заметил, что они в беде, и помог нашей роте прийти туда. Мы все их спасли, не я один.

И прорвало. Самые разные вопросы посыпались – мальчишки есть мальчишки. Но один вопрос запомнился лучше остальных.

— Сэр Ортем, а вам хоть раз было страшно?

— Всегда немного страшно. Может, поэтому мы всё ещё живы.

Тут Артём, что уж греха таить, повторил слова деда-фронтовика. Только когда того не стало, пришло понимание, как мало с ним довелось поговорить.

— Рад вашему визиту, сэр Ортем, – преподаватель подошёл, когда наступила пауза в расспросах. Лилия предупреждала: за руку у нас здороваются, но только близкие друзья. Это как бы показывает, насколько вы доверяете друг другу.

— Удачи вам и мирного неба! – пожелал Артём на прощание – Лилия дала понять, что задерживаться не стоит – и покинул класс, ощущая всё те же восторженные взгляды.

— У вас есть что-нибудь личное? Что-то такое, что было бы жалко отдать – но что вы могли бы отдать?

— Есть, – ответил Артём не сразу. Перочинный нож ближе всего.