Тридевять земель

Известно, что на поверхность Айура её сбросили с космических кораблей. Корабли удалось вывести из строя и частично разрушить в течение первых часов с момента вторжения – может, и это помогло людям спастись.

Вот он, Колизей. Вот тут Артём ходил, и где-то вон там, пока говорил с Лилией, заметил что-то примечательное. И почти сразу же забыл вновь. Артём спустился, по семидесяти двум ступеням, к самой арене. Где-то здесь. Идеально чистый овал, присыпанный песком. Что-то померещилось сверху – что именно?

Ветер толкнул в спину, словно великан сдувает песок с арены.

Вот что блестело! В камне под ногами – металлического вида прожилки. Что это, интересно? Артём оглянулся – Колизей используется по назначению, пусть даже выглядит руинами. Уже понятно, что руины – новодел. Создали именно в таком виде, в котором они оставались на Земле? Ведь пытался выяснить, какой сейчас год по летосчислению Земли. Не выяснил.

Музыкальная фраза, словно с неба послышалась. Ага, оповещение работает – сейчас будет звонок. Артём не сразу понял, как настроить предупреждение о звонке.

Чтобы не подпрыгивать всякий раз, когда его вызывают. Второго дня, когда ужинал, вылил себе на штаны – к счастью, холодный – напиток, когда позвонил сэр Джеймс. И тогда же Марина научила, как настроить сигнал вызова – и как его блокировать. 

— Сэр Ортем Злотникофф, – этот голос Артём уже запомнил – диспетчер, если можно так выразиться. – Прибыть в казарму в течение часа, форма одежды походная.

— Вас понял сэр, прибыть в казарму в течение часа, форма одежды походная.

Конец связи.

И всё-таки, что за блёстки? Артём опустился на колено, чтобы лучше рассмотреть. Камень искусственный – настоящий лет сто боялись использовать, поскольку нечисть могла проникнуть в трещины, в пустоты. Пока её не слишком много, она не очень опасна, да и не пронести её незаметно в помещения – датчики повсюду. Но всё равно тому, кто прикоснётся, мало не покажется. 

Во-о-от она, серебристая на вид жилка. Точно, металл. Датчики, обнаруживающие нечисть, теперь не только в каждой комнате, в каждом камне брусчатки – но и в одежде, повсюду.

Ничего. Ничего биологически опасного. Артём потрогал серебристую блёстку...

- - -

Так бывает, когда подолгу стоишь, склонившись, а потом выпрямляешься. В глазах темнеет, в ушах начинает шуметь – можно и в обморок грохнуться, если что. Накатило внезапно, да так резко, что Артём едва успел выставить обе руки – чтобы не упасть лицом о камень.

Туман перед глазами.