Тридевять земель

Звёзды! Вот ведь болван, простите – вот ведь олух! Давно ведь хотел на них посмотреть. Артём расплатился, дождался, когда дилижанс укатит, и поднял взгляд в зенит.

— Я очень люблю смотреть на звёзды. – Миранда тоже запрокинула голову. – Какие они сегодня яркие! Что такое, сэр Ортем?

— Можно, когда мы наедине, просто “Ортем”?

— Как скажете! У вас был такой вид... Что-то не так с небом?

Как точно она выразилась! Именно: не так.

— Всё по-другому. – Артём с трудом опустил взгляд – не просто ночное небо, но великолепная картина – столько всего необычного, цветного и яркого! – Звёзды были другими.

Миранда взяла его за руку.

— Там, в другой жизни? Если я лишнее спрашиваю, так и говорите. Я вообще бесцеремонная.

Артём кивнул, и принялся спускаться по семидесяти двум ступеням. Зачем я это делаю? Охота снова увидеть странное видение? Ищете приключений на свою спину, сэр Ортем? Будет исполнено, сэр!

— Ночью я здесь впервые, – тихо сказала Миранда, когда Артём опустился на колено и провёл ладонью по камню. – И не скажешь, что днём здесь столько народу! 

Он кивнул, и прижал палец к губам.

Миранда кивнула в ответ, и опустилась на колени – прямо на арену, поодаль от Артёма. А он вновь погладил камень. Никаких видений. Что это такое было, почему произошло? Другие звёзды. Другое небо. Если это симуляция, а разум не желает прощаться с этой идеей, то где я сам, физически? И почему симуляция настолько убедительная? Люди настолько настоящие?

Он заметил, боковым зрением, что Миранда не забывает оглядываться, не привлекая к этому жесту внимания.

Бдительная! В Риме по ночам безопасно; преступности практически нет – возможно, потому, что нет для неё причин: даже самый бедный и ленивый сможет прожить, если не в роскоши, то в сносных условиях. А потом, люди здесь труда не боятся. И всегда готовы помочь. Тут все свои, чужих не бывает. Любая беда – твоя беда. Любая радость – твоя радость. Насколько здесь всё по-другому! Может, люди становятся людьми, только когда в любой момент мир может полететь ко всем чертям?

Он вновь погладил камень, и.

.. повторилось. Накатило. Он успел заметить, что глаза Миранды расширились, и...

- - -

Снова тот день, тот момент – они входят в южный шлюз, ворота в Рим. Артём заметил две женские фигуры – только что аплодировали входящим в ворота, но перестали, едва заметили Артёма. Его? Несомненно, смотрят в его сторону. Вот бы услышать, что они говорят!

Он понял, что приблизился – как если бы оператор, ведущий съёмку, резко приблизил фокус.