Эльфийский талисман

Ну, кто тебя просил лезть?

Потревоженный ставень, и без того державшийся на честном слове, полетел вниз, ударяясь о многочисленные уступы. Вместе со ставнем из паза выскочил вытесанный из цельного дерева подоконник. Упав на пол, подняв клуб пыли, он только чудом не ударил девушку по ноге.

– Ань, ты извини... – сразу же стушевался Юра.

– Ага, извини, – почувствовав смущение молодого человека, Анечка воспрянула духом. – Тебе «извини», а мне теперь джинсы стирать...

– Да уж, Юрыч, – поддержал подругу Володя.

– С тобой в разведку не ходи, всех чертей перепугаешь... Стоп, а это ещё что?

На месте вылетевшего подоконника обнаружилась узкая ниша. Вынув завёрнутый в отрез ковра тяжёлый свёрток, Володя положил его на стол, подняв ещё больше пыли.

– Ну-с, как говорит наш шеф, взглянем! – произнёс он, разворачивая вылинявший ковёр. – Апчхи! Сколько же лет эта штука здесь пролежала? Ха, Анхен! Ты только посмотри: специально для тебя подарок...

На ладонь девушки легло ожерелье из прозрачных камней, заключённых в блестящую металлическую оправу.

Посередине покачивалась роза размером с рублёвую монету, выточенная из цельного камня цвета морской волны.

– Ой, прелесть какая! – Анечка сразу же захотела примерить. – Сейчас бы зеркальце... Надь, у тебя нет? Хотя и в телефон можно...

Повертев в руках, Володя равнодушно отложил в сторону тонкий белоснежный жезл с навершием из переплетающихся спиралек. На стол легла завёрнутая в полотно толстая книга в тиснёном кожаном переплёте.

На первом листе, на желтоватой бумаге, напоминающей скорее тонкую, тщательно выделанную кожу, крупно, мудрёной вязью с завитушками было выведено название. Под названием темнели ещё четыре строчки. В правом нижнем углу, рядом с крупной зелёной печатью имелись три печати поменьше и три явные размашистые подписи.

– Чёрт знает что, – заметил Володя, перелистывая мягкие страницы. – Слушай, Юрыч! Как думаешь, по-каковски это?

Толстая книга, каллиграфически написанная всё той же витиеватой вязью, судя по потёртости страниц, частым пятнам и трещинам на чернилах, долго находившаяся в обращении, и впрямь была роскошной.

Заключённые в синюю рамку поля, где среди знакомых чёрно-золотых веток и листьев столь же знакомые золотистые яблоки соседствовали с мелкими розовыми цветами. Цветные иллюстрации, изображающие клубки разноцветных нитей, масса написанных непонятными символами формул, украшенные непонятными закорючками чертежи.