Эльфийский талисман

Обе луны потускнели, звезда зашла за горизонт, а на востоке, высоко над горами широкой полосой занималась заря.

Часть третья. Глава тринадцатая. Юный принц на сером коне.

Отряд выехал из города на рассвете, когда солнечные лучи лишь слегка подкрасили сложенные из светло-жёлтого известняка стены, отразившись в лежащих на камнях капельках росы крошечными искорками. Прогрохотав по подъемному мосту, промчавшись по сдерживающей реку дамбе, миновав прячущиеся под соломенными крышами подслеповатые домики предместий, всадники растянулись по огороженной плетнями дороге длинной жёлто-белой полосой.

Ехавшие навстречу горожане со своими телегами и работавшие в полях крестьяне провожали их глубокими, исполненными боязливого почтения поклонами.

Светловолосый молодой человек, почти мальчик, скакавший во главе отряда на огромном, сером в яблоках жеребце считал ниже своего достоинства отвечать на знаки внимания, оказываемые представителями «подлых» сословий. Слегка наклонившись, установив пику в специальный упор в стремени, он мчался навстречу поднимающемуся над лесом главному, «дневному» солнцу.

На луке седла позвякивал кольчужным оплечьем серебристый шлем-луковица с защитной стрелкой, на поясе чувствовалась приятная тяжесть меча, а на сгибе локтя в такт движению покачивался тяжёлый щит в суконном чехле.

Скакавший следом юный оруженосец распустил знамя. Два серебряных поля – на каждом два турнирных копья целятся в зелёную десятилучевую звезду.

Два золотых – на каждом изображены три ярко-алых, слегка изогнутых пера, издали похожих на стилизованное птичье крыло.

Рядом с благородным талем – а молодой человек, вне всякого сомнения, принадлежал к сословию «блистательных», к «владельцам земель, городов и дорог», на гнедом коне с подстриженной гривой скакал морщинистый дед с короткой пегой бородой и длинными, оплетёнными алой ленточкой чёрно-серыми усами. Судя по извилистому шраму, спускавшемуся со лба на щёку, по вмятинам, украшавшим потемневшую кирасу, по изрядной потёртости ножен меча с перевитой лозой рукоятью, деду за долгий век случалось бывать в переделках.

Но, словно издеваясь над шрамами и сединой, в седле он держался не хуже юного спутника.

Следом, соблюдая правильный строй, на полумилю растянулись всадники отряда. Стучали копыта, звенело железо, трепетали флажки на концах пик, полоскали по ветру узкие, составленные из разноцветных треугольников вымпелы.