Эльфийский талисман

Москвичи отпрянули – стоявший на пороге разряженный, словно шут или попугай, грязный и растрёпанный парень выставил перед собой длинный, белоснежный, слегка изогнутый клинок. Голову парня покрывала белая повязка со спускающимися на плечи хвостиками, поверх лазоревой рубахи с вышивкой небрежно наброшена знакомая, уже далеко не белая плащ-накидка с жёлто-зелёной каймой. За широкий пояс заткнут глиняный кувшинчик. Увидев перепуганных москвичей, парень оглушительно расхохотался.

–Ками-то, шайоро! Сэ-ри париса.

..

Обернувшись, парень крикнул что-то неразборчивое двум стоявшим за его спиной приятелям – таким же грязным и растрёпанным, столь же богато и пёстро одетым, с такими же белыми повязками на головах. Один выразительно поигрывал маленьким топориком, другой наложил стрелу на тетиву знакомого москвичам, длинного треугольного лука. Приятели жизнерадостно заржали. За пояс у парня с луком был заткнут ещё один кувшинчик.

Огромный зал был погружён в полумрак – день ещё не наступил, электричество больше не горело.

С треском и дымом горел деревянный кожух динамо-машины, в колодце торчали плитцы остановившегося колеса. Не находя выхода, дым клубился под потолком, затрудняя дыхание. У стены лежало нечто, похожее на окровавленный, едва прикрытый тряпками кусок мяса.

–Неужели ему никто не поможет? – Надя схватила за рукав парня в вышитой рубахе. – Я сама врач, я могла бы...

–Ками, нафису!.. – расхохотался тот, отшвыривая пустой кувшинчик.

Только теперь Юра узнал в лежащем на полу человеке того самого воина с золотистыми усиками, что вчера привёл их сюда.

Парень в вышитой рубахе наступил ему на руку – воин дёрнулся в тщетной попытке подняться. Парень небрежно взмахнул мечом – вздрогнувшая Надя отвела глаза.

–Шайора! – усмехнулся парень в вышитой рубахе. – Иль-та таваро. Поир сэ бари...

Юра слегка присел, когда один из бандитов положил ему на плечи тяжеленный, пахнущий сивухой бочонок. В бочонке плеснуло. Второй бочонок водрузили на плечи Володе. Девушкам хозяйничающие в башне бандиты не стали предлагать никакой груз.

Правда, бандит с топориком попытался задрать Анечке подол – и тут же отпрянул, получив ладошкой по физиономии. Парень в вышитой рубахе крикнул что-то повелительное, а остальные грубо захохотали.

Над деревней нависло хмарное небо. Горели бесчисленные факелы, горели костры. С треском, с взлетающими снопами искр горело несколько домов – в том числе и тот, на котором вчера перекрывали крышу.