Жили они 30 лет и 3 года …

Что теперь делать?

— А как можно снять последствия? — встревожено спросила я, — что делать надо?

— Добрые дела, кому-то помочь, кого-то спасти, милостыню дать, еду раздать, что-то смастерить своими ручками, да подарить нуждающимся, — стала разъяснять Мария, — в крайнем случае, ополоснуться холодной водой, сготовить что-то вкусное и угостить соседей.

— А с теми, кто под заклинание попадет, ну там при перепаде настроения, что делать?

— Если это не заговор на смерть, само рассосется, — успокоила Степанида, — а если заговор, то только венок на кладбище.

Понимаешь, наши проклятия, заговоры, наговоры носят очень ограниченный период времени. Ну, может, до месяца, не больше. Потихоньку оно будет слабеть, слабеть и слабеть. Что-то, из них, например, наговоры или заговоры можно подновить, продлить, а проклятия — нет. У человека, словно иммунитет против них вырабатывается.

Нехорошо я с Эльзой попала. Похоже, предстоит мне еще одно превращение в святую Мать Терезу. Хоть фонд благотворительный открывай.

Не нравится мне такой вариант, лучше попытаюсь язык за зубами держать. Правда, это буду уже не я, да и не в языке дело.

— А если пренебречь добрыми делами, что тогда будет? — должна же я была уточнить всю глубину своего попадалова.

— Плохо станет мужу или твоему ребенку, рожденному здесь. Их не станет, отдача на тебя перекинется.

Перспектива меня совсем не порадовала.

— Ба, как мне снять последствия пожелания, я тут вроде одной магине колданула? — пришлось каяться.

— Уже! За что? Рассказывай! — восхитилась Вера.

Немного было стыдно признаться, что приревновала мужа к магине, которая его еще и старше по местному возрасту. Но, девочки, как еще назовешь команду поддержки из родственниц, меня горячо поддержали. Семейным советом решили, что снять отдачу в этот раз можно благотворительным взносом в местный муниципальный госпиталь. Обещали туда проводить, на том и порешили.

— Кстати, Сашуня, учти, провокации и попытки тебя рассорить с мужем, все время будут, пока к вам не привыкнут, да вы тут не обживетесь, — Мария пытливо на меня посмотрела, — а и обживетесь, все равно будут, пойми, мирок у нас совсем маленький, людей не хватает, мы же на пограничной земле живем.

Тут вроде и женщин мало, да мужиков постоянных еще меньше, все больше они в разъездах, да в дальних лесах находятся. В результате получается на одного мужика три бабы, а в некоторых селениях и четыре, и пять, вот они и бесятся.