Жили они 30 лет и 3 года …

— Мне кажется, она свое отжила. Может лучше, помочь ей, прервав её мучения?

Собака, словно понимая Степаниду, зарычала и показала свои зубы, совсем не мелкие для такой маленькой тушки.

— Она меня звала, — пришлось сказать правду. Было до сих пор непривычно ссылаться на свою интуицию, на Земле эти чувства-предчувствия чаще всего высмеивались, — и сейчас зовет, жалуется, что ей больно и страшно.

— Вот как, значит, звала, — буркнула бабуля себе под нос, — а ты, значит, услышала, — не спросила, а констатировала она.

Ну, зачем, зачем боги ворожат этой неумехи. Сегодня спасти фамильяра, а завтра попасть под его влияние. Ведь сожгут тогда, как есть сожгут, потому что все, кто попадает под влияние духов, становятся кровавыми монстрами.

Дэнис заинтересовано подошел, посмотрел на мохнатую шкурку, потом на меня, аккуратно тронул веник и с пониманием ситуации довольно уселся в кресло. Вот что он увидел, о чем идет речь? И чего тут расселся, нет, чтобы скромно свалить по своим важным делам на все четыре стороны.

— Ну, что же, ваша инициатива, вам и спасать, — подвела итог своим размышлениям бабуля.

Вера уже притащила таз воды, чистую ткань. Быстро выдвинули стол на середину и предложили нам с Ульяной подойти.

— Как спасать? Я не смогу, — попыталась разъяснить абсурдность такого решения. Опыта нет. Знаний нет. В этом мире всего неделя, о какой спасательной операции может идти речь.

— Вот и будешь учиться, Ульяна тебе поможет, я подскажу, вставайте рядом.

— Веник выкинуть? — с этими словами попыталась вытащить прутики из-под тушки.

— Не тронь! Все взаимосвязано, — остановил мою инициативу окрик Степаниды, — Ульяна, заживляй раны.

— Ба, почему я, а не мама, она же целительница? — спросила маленькая некроманша.

— Так и эта практически неживая, нет у нее своих сил, чтобы выжить. Если лекарь будет раны залечивать, то последние жизненные крохи на это уйдут. Ранки-то лекарь срастит, а живой дух в теле не удержит. Лекарь лечит не сами раны, а только организм подстегивает, чтобы быстро работал.

Ульяну объяснение устроило, она положила маленькие ладошки на бок собачки, закрыла глаза и, я увидела прозрачное темное марево, появившееся вокруг тонких пальчиков, оно постепенно, охватило все собачье тельце. Действо длилось минут десять, потом Ульяша открыла глаза и довольно ойкнула.

— Получилось! Пап, я смогла, — сама себе не веря, произнесла девочка, и обессилено прижалась к отцу.