Жили они 30 лет и 3 года …

Может, пора сшить новое, расширенного объема, раз на наши тушки стандарта не хватает? Надо подумать. Странно, что ничего не болит, как же это хорошо. Привычно и непривычно, и просыпаться не хочется. Хм? Что-то не то… Мы на даче? Помню, как лезли на чердак, а дальше? Вроде на даче, пахнет странно, чем-то хвойным, но не ёлка. Интересно смогу ли я определить, что это за аромат, не открывая глаз. Что-то знакомое, но вот что? Не получается, чай, не собака. Ладно, развлеклась, пора и глазки открывать. Вставай, Сашка, дела не ждут! Фу, солнце прямо в глаза! Ничего не видно! Зрение потихоньку адаптируется.

Не поняла!.. Надо мной явно не потолок нашей дачной комнаты, да и подо мной странный лежак из веток.

— Ой, мамочки! — привет, осознание. Шалаш, свисающие лапы ельника, шелест полиэтилена и солнечные блики сквозь листву. Мы же черти где! Вспомнила и попыталась подскочить.

— Тсс, — муж, сцапав заполошную меня, крепко прижимал к себе, — тихо-тихо, не дергайся, и все будет хорошо.

Сон пропал напрочь, а паника, резко рванувшаяся от живота к голове, осталась, наше неопределенное положение, с непонятным попадаловом, тоже тут.

Я, вцепилась в Витьку, как утопающий в спасательный круг.

— Ну, ты чего? Не психуй, посмотрим, — легкий поцелуй, обнял, тревога немного отпустила. Привыкла ему верить, пока не подводил.

— Вить, — я, наконец, смогла сфокусировать взгляд на нем и замолчала, рассматривая его. Молодое лицо, густые брови вразлет, янтарно-карие глаза, волосы топорщатся ежиком, не короткие и недлинные, черные-черные, без налета седины и густые-густые.

Витька, мой старый супруг, и такой молодой одновременно. Руки на инстинкте потянулись проверить, погладить, обнять. Странно и волнительно.

По тому, как он тоже смотрел на меня, как потемнел его взгляд, перемены были и во мне и, похоже, весьма-весьма. От неожиданности и давно подзабытых ощущений растерялась, дернулась из круга рук, но куда там. Только крепче прижал к груди и поцеловал. Вот просто… ах, давно меня такие эмоции не посещали, даже стеснение откуда-то выползло (спрашивается, в какой берлоге оно последние годы спало).

Вкусно, волнующе, а какой яркий коктейль чувств. От желания его вновь испытать меня остановило не менее сильное чувство, вернее, предчувствие, что мы здесь не одни. Там, за непрочной стеной нашего шалаша явно кто-то был.

— Проснулась? — тихо прошептал он.

Я кивнула головой.

— Пора во всем разобраться, встаем?

— Встаем.