Жили они 30 лет и 3 года …

Вокруг темнота, невесомость и вязкость, периодически что-то мигало, пролетало мимо, создавая иллюзию перемещения, то ли в пространстве, то ли во времени. Словно, мы медленно погружались в упругую мглу, где нет ни звука, ни движения. Было ощущение, что одновременно с пространством корежило, сжимало и растягивало нас. Мы уменьшались до маленьких точек, расширялись, искривлялись и менялись. А потом наши тела исчезли, дальше мы мчались в этой черноте в виде абстрактных метафизических полей, при этом я четко осознавала, что муж по-прежнему держит меня за ногу, периодически ее, дергая, словно это именно он, то ускоряется, то замедляется в своем движении.

Умом понимала, такого быть не может. Упасть на чердаке старой дачи и мчаться в никуда?! Той самой дачи, где все известно и знакомо? Нонсенс! Откуда что возникло и почему? Непонятно и страшно!

Сколько продолжался наш полет в безвременье, трудно сказать. Это сродни, наверное, летаргическому сну, вроде и проспал недолго, а, оказывается, пролетело много лет.

Внезапно появилось ощущение почвы под коленками, мы так и стояли, как заползали на чердак, — на четвереньках. Потом стал ощутим аромат трав, пробежал легкий ветерок, и появились отголоски шума деревьев. Оглушенная диким перемещением я подняла голову и огляделась. Вокруг ночь, на небе звезды, совсем незнакомые, чужие, почему-то более близкие, и две луны! Одна, как наша Луна, спутница Земли, вторая крупнее, бело-голубая, похожая на дольку апельсина. Дико! Муж, стоя на коленях, тоже озирается вокруг и молчит.

— Слава богу, что вдвоем! — первая мысль, пришедшая в голову, — вдвоем не так страшно.

— Чёрт! — и еще что-то покрепче прошипел Виктор, — не ушиблась?

— Нет, цела. Где мы? Куда нас занесло… Мы с тобой, попаданцы что ли? — пытаюсь пошутить, но, чувствую себя жутко и совсем не смешно. От страха накрывает паника, аж, зубы застучали.

— Нет, мы — пролетанцы и влипанцы, — буркнул Виктор, — все, тихо слушаем!

И мы стали слушать тишину нового места (или мира?), а она, похоже, слушала нас.

Ибо в первое мгновение все звуки стихли, а потом снова ожили. Простояв с минуту все так же на карачках, мы немного подуспокоились, и, помогая друг другу, как-то слишком резво для наших лет, встали. Ночная темнота не давала осмотреться вокруг, слышно было, как шумит где-то совсем рядом лес, снова застрекотали цикады, в воздухе стала ощутима влажность и близость воды, да и вокруг нас клубился сумеречный туман.