Волчий берег

— Но когда бы оно успело туда залезть?

— Не знаю.

Но правда, чудовища не было нигде. Конечно, возвращаться и проверять, куда оно подевалось, мы не стали, быстро пошли вперед. Лес стал другим, светлым и тихим, совсем как у нас дома. А чудище, видимо, из старого леса не вылазит, иначе все знали бы.

— Это из-за него Тамракские леса такими опасными считаются, как думаешь? — Озарило меня.

— Ой, даже думать не хочу!

Она не хотела, а я вот хотела и подумала. И вот что выходит — не зря про эти места слухи ходят.

Правда, какие-то смутные слухи, я никогда не слыхала про огромное чудище со змеиными языками. Но, что опасно там бывать и мало кто живым выбирается, выходит, не врали. Если бы я не обернулась так вовремя.

В общем, улепётывали мы оттуда со скоростью ветра.

А потом мы нашли грибы.

Не знаю, как хватило терпения пожарить несколько белых крепких сморчков на костре. Сырыми их тоже можно есть, но потом плохо будет, особенно нам, с пустым животом.

— Я такой вкуснятины никогда не ела.

— Сообщила Малинка, обглодав свою палочку и поднося её к носу, чтобы даже остатков запаха не упустить.

— Точно!

И правда, такого вкусной еды сразу не вспомнить. Неудивительно, после двух-то дней голода.

— Ну, пошли?

Грибов было немного, но силы от них привалило как от целого обеда! В животе теплей и словно солнышко нежнее припекает.

— Как думаешь, жильё людское далеко? — Спросила Малинка, размахивая руками и задевая ветки.

— Не знаю. Лес большой, говорят, больше недели через него идти, пока на Тамракские земли выйдешь.

— Сколько? — Она резко оборачивается. — Неделю? А что мы есть будем?!

— Иди, не бойся, выкрутимся. Всё равно обратной дороги нет.

После грибов легко стало, страх исчез, взамен пришла уверенность, что мы обязательно выживем. Вокруг добрый мир, не даст поди сгинуть.

— Не понимаю, — дуется Малинка, но послушно идёт дальше. — Почему ты такая спокойная? Ладно, еды нет... а чудище это подземное? Вдруг догонит? Вдруг мы сейчас на него наступим? Вдруг их в округе много?

Она даже руки расставила, пытаясь показать, как много чудищ поместится под каждым кустом да за каждым деревом.

— Нет, я тут прикинула — чудища из тех мест не вылезут.

— Откуда знаешь?

— Просто не вылезут и всё!

Как, интересно, я могу объяснить, откуда взялась моя уверенность, когда я себе самой этого объяснить не могу? О!

— Ототень! Ототень сказал, к счастью своему выйду.