Служба помощи 560

– Что ж, - Аэлонн открыл чемоданчик. – Я позволю пожить вам еще где-то около двух лет.

- Что? Я надеялся умереть уже сегодня!

- Для вас пройдет всего несколько часов. Как раз то время, которое вы и собирались прожить. До вечера, - напомнил Шел с улыбкой.

Вода была маслянисто-грязная и сильно пахла машинной смазкой. Год умылся не дыша, чтобы не чувствовать этой вони. Затем он понял, что в квартире невыносимо душно.

Год вернулся в комнату, открыл форточку, но с улицы в помещение полетела дорожная пыль, сажа.

Ветер нес следы проезжающего невдалеке поезда. Воздух наполнился тяжелыми металлами и ядовитыми испарениями. Год дышал с трудом. Его лицо покрылось потом, халат съежился и неприятно прилип к телу. Человек чувствовал себя подавленным и оскорбленным.

Неожиданно он заметался по квартире, заглянул в каждый угол, забился под стол, затем вернулся к креслу, в котором всего несколько минут назад сидел агент. Год заламывал руки, нервно перебирал пояс длинными сухими пальцами.

Ему было невыносимо жарко. Год стянул с себя мерзкий халат и брезгливо выбросил его в коридор, как отвратительное, гадкое существо. Но чувствовал он себя лучше всего несколько мгновений. После пот прошиб его вновь, кисти затряслись, а ноги задрожали. Год задыхался.

«Ну чего ты нервничаешь? Закрой форточку, все равно при ней легче не будет...»

Год послушно остановил ядовитый ветер.

Но неожиданно спохватился, прислушавшись и оглянувшись.

«Не ищи, приятель, меня не найти.

..»

- Что это? – суетливо забегал Год.

Вдруг он прекратил свои метания и огляделся.

- Кто это?

«Подойди к зеркалу. Надо поговорить...»

Год послушно приблизился к комнатному зеркалу. В зеркале он увидел себя. И, в то же время, не себя.

Отражение Года казалось более самостоятельным, чем должно было быть. В глазах появилось много больше уверенности и спокойствия, жесты выглядели более плавными, лицо не выглядело бледным, желтым или холодным. Это было живое лицо человека, полного жизни и сил.

Год в зеркале держался стройно, сохранял правильную осанку, расправив плечи, выпрямив спину. Он даже улыбался.

Год не узнавал себя. На мгновения он мог поклясться, что видит не себя, но, в то же время, это был он. Кем же Год был на самом деле, он понять был уже не в силах. Он смотрел в зеркало и видел не себя, но никак не мог посмотреть на себя иначе, чтобы убедиться в самостоятельной жизни отражения окончательно.