Служба помощи 560

Растрепанный, неухоженный Дарк, в свободных темных одеждах, с безнадежно испачканными рукавами, поежился, будто от холода, с сожалением вспомнил про утерянный шарф.

Но здесь, на краю, не было ни холодно, ни жарко. Здесь вообще не было никаких ощущений.

– Павший, – кивнул ему Вод. С уважением.

Дарк покосился в ответ. Очевидно, он понятия не имел, кто это остановился рядом с ним, но не выразил ни любопытства, ни безразличия.

Катаклизм вдали нарастал.

Куски реальностей, времен, падали из ниоткуда, проваливались, рушились на глазах, исчезали в никуда, чтобы обвалиться, вспыхнуть и пропасть снова.

Вод не смог не отметить:

– Восхитительное зрелище... – пускай ему было искренне жаль утрачивать покой.

– Не боитесь, что доберется сюда? – спросил Дарк, решив поддержать беседу. Как знать, быть может это последний шанс поговорить, и все перестанет существовать в следующей же сцене.

– Я был там. Видел. Изнутри, – Вод скривился, это был печальный опыт. – А у вас кто-то остался... или... незавершенные дела? – безмолвно оценив неприглядный вид собеседника, стараясь не находиться слишком близко.

"Да... Видно, что остались..."

Дарк не ответил. Вдвоем они наблюдали, как разваливается сущее.

– Мы сделали что могли. Дали им шанс, – подытожил Вод. – Теперь на этих вся надежда.

– А они во всем преследуют личную выгоду, – Дарк ухмыльнулся. С иронией.

– Что может быть выгоднее сохранения реальности?

– Не думаю, что для них форма принципиальна.

Ухмылка Дарка настораживала. Будто тот прознал или догадался о чем-то, что было неведомо Воду.

Воду это не понравилось.

Но когда настает конец всего, попутчиков не выбирают.

По-своему, Вод был благодарен.

Конец всего в одиночестве – та еще тоска. Уж он-то знал.

«Закажите у нас душистые теплые оладушки!

Со сметаной, молоком и медом они доставят вам истинное наслаждение утром в составе бесплатного завтрака клиента «Службы помощи».

Душистые теплые оладушки, для души и удовольствия.»

Служба помощи 560

Один пришел в себя.

В полумраке. Слабый свет потолочных ламп подрагивал. Падал на пустые металлические стены. На чистый, но такой же холодный, металлический пол.

Один поднялся, сел, на грубой кушетке, с простым, но аккуратным, недырявым матрасом.

Последнее, что он помнил, это две обезумевшие армии непримиримых противников, с севера и юга, готовые схлестнуться в бою, смести его, растоптать, даже не заметив. Остановились ли они? Остановились ли люди?

Один осмотрел себя.