"Театр в провинции"

Папка полетела в огонь, но девчонка успела пинком отбросить ее в сторону. И, как величайшее сокровище, прижала к груди покрытые сажей, чуть обгоревшие листы.

- Пусти меня, бандит! Помогите! Полиция! – визгливо завопил мужик.

Я отпустил его. Вблизи поджигатель оказался совсем не похожим на разбойника. Обыкновенный толстый дядька в мятых штанах с красным, как помидор, лицом. Он отбежал от меня в сторону и по-бабьи запричитал:

- Защитничек нашелся! Тебе бы такую доченьку! Я для нее все делал: и в колледж на экономический факультет устроил, и одевал, как куклу, и айфон последней модели купил.

А эта дрянь учебу бросила, шляется где-то целыми днями, как последняя…

- Засунь себе этот айфон! – отчетливо бросила девчонка.

И внятно произнесла – куда. Мужик затопал ногами.

- Вся в маменьку! Такая же тварь неблагодарная! Я вас из грязи вытащил, я в вас кучу бабок вбухал…

Он занес над головой сжатые кулаки.

- Убью поганку!

- Но-но, полегче, господин хороший!

Я шагнул к нему, и разъяренный «папаша» тут же побежал прочь мелкой трусцой, чередуя на ходу жалобы и угрозы.

Не обращая больше на него внимания, я повернулся к девочке. Она тут же отшатнулась, недоверчиво зыркнув на меня глазами, и сжав папку еще крепче. Я вздрогнул, разглядев ее лицо. На миг показалось, что передо мной – Жанна. Но – нет. «Непокорная дочь» была явно старше героини моей баллады. К тому же волосы ее не падали не плечи неровными прядями, а были уложены во вполне приличное каре. И глаза оказались не черными, а светло-серыми. Но в остальном же сходство было поразительным! Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут слева в груди что-то остро кольнуло. Ноги сами собой ослабели, я захлопнул рот и с размаху сел в сухую траву.

- Вам плохо? – девушка сразу отбросила страх, присела рядом на корточки и затеребила меня за плечо. - Может скорую вызвать? Или такси? Вы далеко живете?

- Спасибо, не надо, - мотнул я головой. – Ничего, отдышусь и дойду сам.

- Вы точно уверены, что сами дойдете? Какой-то вы бледный сейчас и руки дрожат.

- Просто мне не слишком часто приходится вмешиваться в разборки отцов и дочерей, - хмыкнул я, тут же вспомним собственных дочурок.

За подпаленный айфон они бы папеньку родного на месте придохлили! А вот за книжки и рукописи – вряд ли.Девушка резко поднялась, лицо ее стало отчужденным.

- Он мне – не отец! – бросила она.

- А кто, если не секрет? – осторожно поинтересовался я.