"Театр в провинции"

Да чего там греха таить, не будь у меня дурацких «сложных обстоятельств», имей я нормальную работу и собственный дом, я бы сам сделал первый шаг в наших возможных отношениях. Ведь я теперь свободен. Но, что толку мечтать о невозможном? В данный момент я – бездомный и практически безработный сочинитель. Черт возьми, что же мне сказать сейчас девушке? Я уже больше минуты молчу, как дурак! Драматург хренов, придумай быстрей подходящую реплику! Любая женщина знает: если она призналась в своих чувствах мужчине – то нет ничего оскорбительнее молчания…

- Мне тоже было очень тоскливо одному, - тихо произнес я, подбирая слова.

– Я часто вспоминал тебя, наши беседы, всякие забавные случаи, что бывали, порой, на репетициях. Было бы очень здорово иметь возможность ставить счастливые моменты на повтор. Представь, ты сидишь где-нибудь на веранде и слушаешь навевающий тоску стук дождя, а в душе разноцветным вихрем проносятся летние улыбки и солнечные лучи со вкусом земляники… Аня, спасибо тебе еще раз. Не только за таблетки и чай! За тепло души, которым ты поделилась сейчас со мной.

Аня просияла, а потом всплеснула руками с шуточным возмущением.

- Это ты-то в лирике не силен? Ты, написавший «Не кори меня той любовью» и «В этом доме по утрам играет музыка»?! Ну, Валя, ты сам себя не ценишь!

- Главное, чтобы вы меня ценили, дражайшая Дульсинея, - хмыкнул я.

- Кстати, о рыцарях и дамах - вспомнила Аня, собирая пустую посуду.

- Нет, - помрачнел я. – И, видно, теперь уже не найду. Знаешь, я вчера на концерте встретил Стаса.

- Нашего красавца? – изумилась Анечка. – Загадочного, словно лорд Байрон, по которому вся женская половина труппы сохла?!

- Именно! Только романтик наш с тех пор сильно изменился. Стал поперек себя шире и обзавелся такой бородищей, что сам Лев Николаевич мог бы позавидовать. Ему теперь купцов замоскворецких впору играть, а не героев-любовников.

- Какие жуткие вещи ты рассказываешь! И что же с ним случилось?

- В общем, ничего плохого. Сменил наш общий знакомый амплуа, обзавелся домиком в деревне, разводит теперь там пчел да гусей, и живет припеваючи. Я поначалу еще размышлял: не сказать ли ему о новой пьесе? Но потом передумал. Ну, не похож этот сытый веселый фермер на гордого рыцаря, хоть ты тресни! Так что, увы, – идея со спектаклем безнадежно зависла в воздухе.

Анечка задумалась.