"Театр в провинции"

- Все еще надеешься поставить свой дурацкий балаган? Недавней истории с битыми стеклами тебе было мало?!

Я собрал все мужество в кулак и рассмеялся ему в лицо.

- А ведь ты боишься меня, Владленчик! Можешь не пыжиться и не делать умное лицо! Тебе все равно это не идет. Хреновый из тебя дон Карлеоне, дорогой главреж! «Не верю», как говорил великий Станиславский! Подкупи хоть все жюри, привези столичных звездунов – ничего у тебя не выйдет. Потому что ты всегда был бездарностью и ничтожеством!

Владлен оскалился, как загнанная в угол крыса.

- Ну, если я – ничтожество, то ты – жалкий осколок прошлого! Нищеброд, который сдохнет под забором, потому что вашу чертову богадельню власти города снесут по первому моему требованию! А твои стишки забудутся на второй день после твоих же похорон! Пойми ты, сочинитель убогий, не нужны этой стране ни поэты, ни таланты!

- А кто же нужен? – раздался сзади негромкий голос. – Такие проходимцы, как вы, господин главреж?

Я обернулся. За моей спиной стояли Иван, Алеша, Олег, и Никита с заклеенной пластырем щекой.

- Дружков привел, режиссер погорелого театра? – скривился мой противник. – Что – одному слабо со мной, как мужчине с мужчиной, поговорить?

Олег слегка прищурился.

- Что-то я не вижу перед собой настоящего мужчины. Такого, кто не унизится, до тупых угроз, и не выйдет на честный поединок в сопровождении парочки амбалов. Быть честным по нашим временам, это значит: быть единственным из десяти тысяч.

- Валите отсюда, господин главреж! – завершил разговор Ваня. - И знайте! Мы вас не боимся!

- Напрасно вы встали на моем пути, - прошипел Владлен.

Но устраивать драку посреди улицы все же не решился. И жестом приказал уже начавшим вылезать из машины охранникам сесть обратно.

- Мне не страшны твои угрозы, Кассий! Они, как хладный ветер, пролетают мимо! – невозмутимо отозвался Олег.

Машина рванула с места и исчезла в глубине улицы. Я повернулся к друзьям.

- Вы меня «пасете», что ли?

- Не-а, – ответил Леша. – Я - на работу иду, а Ваня – Никиту из больницы провожает: он ему там доктора знакомого подогнал.

- Ага, на работу! – хмыкнул я. – По этой улице «на работу» только могильщики да попы ходят. Потому, что здесь кроме кладбища ни одной конторы нет.

Мужики независимо пожали плечами.

- Где хотим, там и гуляем! Вы, батенька, у нас режиссер? Вот на сцене и командуйте!!!

Я махнул рукой.