Красный Жук. Предварительные решения

На исходе четвертых суток «Союз-Аполлон» вышел на берег Охотского моря напротив того места, где на грунте лежала «Фудзи», и расстрелял ее из всех калибров. Сам понимаешь, для двенадцатидюймового снаряда, весившего полтонны, три метра воды не преграда. Когда первые снаряды ударили в корпус, протыкая его, как мокрую бумагу, и нанося чудовищные разрушения уже в центральных отсеках, уцелевшие японцы не стали ждать и всеми доступными способами экстренно покинули подлодку. В итоге ополчению удалось выловить из воды и взять в плен более пятисот моряков-подводников.

Только вот ни адмирала Ямаси, ни старших офицеров там уже не было. Буквально за пару часов до этого они на трех лодках-малютках, загруженных вирусом, двинулись в сторону Пенжинской губы.

Вот на этом четвертая часть заканчивается.

– Блин, как мало! На самом интересном!

– А вам сколько ни дай, все мало. Погнали!

– Минута в минуту, молодец. – Комиссар указал Ивану рукой на стул: – Присаживайся.

И только дождавшись, когда курсант Жуков усядется, продолжил:

– Разговор у нас, Иван, будет не быстрый.

Поговорим мы с тобой о коммунистах. Кто они такие и с чем их едят. И чем коммунист отличается от любого другого человека. Хочу, чтоб ты понимал, что коммунист – это бой на всю жизнь, и прежде всего бой с самим собой, со своими низменными желаниями. Как сказала бы церковь – с искушением. Но не только. На войне всегда понятно, где враг, а где свои. А вот в мирной жизни, как считаешь, будут у коммуниста враги?

– Конечно, товарищ комиссар! Да и помните, вы сами говорили: самый страшный враг коммунистической идее – внутренний враг.

Собственные бюрократы, ну и, я так понимаю, те, кто к ним примажется, что-то для себя выгадывая.

– Готов ты с такими всю жизнь биться?

– Готов!

– Хорошо, а вот скажи мне, Ваня…

И в течение следующих трех часов курсант Жуков отвечал на простые и не очень вопросы, делился своим опытом, слушал рассказы Рашидова про бои с басмачами и совсем не заметил, как пролетело время.

– На сегодня, думаю, хватит, вижу, у тебя уже мозг вскипает. Давай, Иван, иди к своим товарищам. Мы с тобой еще не раз поговорим.

– Да, пойду, Рашид. Ой, извините, товарищ комиссар.

– Ничего страшного. Мы тут одна большая семья. А уж коммунисты вообще, – Комиссар показал Ивану крепко сжатый кулак. – Беги.

Далеко убежать у курсанта Жукова не получилось: дежурный обрадовал его сообщением, что сразу после ужина его ждут в спортзале.