Красный Жук. Предварительные решения

Самойлов близко сошелся с авиаторами и предложил товарищу Смушкевичу несколько новых тактических схем ведения воздушного боя. «Этажерка», «свободная охота» и самое интересное – звено из двух пар истребителей. Между Рычаговым и Смушкевичем сейчас настоящее противостояние. «Испанцы» за старое звено, «монголы» – за новое. Тимошенко на стороне Рычагова.

Сталина удивила последняя фраза, да и интонация. Нарком для того и поставлен, чтобы решать такие споры, это его прямая обязанность. Зачем Берия подчеркнул, что Тимошенко занял сторону своего зама по авиации?

– А ты сам как считаешь?

– Я лично беседовал с генерал-лейтенантом Кравченко…[25 - Григо?рий Пантеле?евич Кра?вченко (укр.

Григорiй Пантелеймонович Кравченко; 29 сентября (12 октября) 1912, Голубовка, Екатеринославская губерния – 23 февраля 1943, Путиловский сельсовет, Ленинградская область) – советский летчик-ас, генерал-лейтенант авиации. Погиб в воздушном бою. Вместе с С. И. Грицевцом первый дважды Герой Советского Союза (1939). ]

– Григорий Пантелеевич, дважды Герой?

– Да. Он сейчас в Москве. Слушатель курсов усовершенствования начальствующего состава при Академии Генштаба.

– Боевой командир. Нам сейчас нужны такие командующие. Продолжай.

– Мы проговорили больше двух часов. Сначала Григорий Пантелеевич схемы чертил, а потом не выдержал, достал модели самолетов, и мы несколько вариантов боя разыграли. Даже пришлось помощников звать, рук на семь самолетов не хватало. В итоге меня Кравченко убедил, что двухпарное звено всегда будет иметь подавляющее преимущество.

И чем более крупные соединения самолетов встретятся в бою, тем явственнее будет преимущество нового тактического звена. А вот с парой три самолета будут сражаться на равных.

– Три против двух – и на равных? Почему?

– И там и там, по сути, атакует один ведущий, ведомые только прикрывают. А крутить виражи вдвоем даже легче, меньше вероятность столкнуться со своим. Кравченко считает, что эскадрилья нового формирования будет на пятьдесят процентов сильнее.

– Уверен?

Берия встал по стойке смирно.

– Уверен, товарищ Сталин.

Иосифу Виссарионовичу нужно было о многом подумать, он снова встал из-за стола и стал размеренно мерить шагами кабинет.

Опять все упиралось в кадры. В людей. В соратников. Не совершает ли он ошибку, сосредоточившись на политике и экономике и отдав военные вопросы на откуп «красным маршалам». Вроде бы очевидно, что экономика важнее.