Красный Жук. Предварительные решения

Но остались записи, я показывал их доктору Майрановскому[29 - Григорий Моисеевич Майрановский (1899, Батум, Кутаисская губерния, Российская империя – 1964, Махачкала, Дагестанская АССР, РСФСР, СССР) – руководитель токсикологической лаборатории органов НКВД СССР-МГБ СССР (1937–1951).], типичная картина отравления чем-то нервно-паралитическим. Медик, который осматривал Самойлова на Халхин-Голе, не имел нужного оборудования, чтобы определить яд. Он предположил, что это может быть какой-то растительный алкалоид.

– Почему?

– К сожалению, неизвестно, просто запись в журнале.

– Продолжай.

– То, что Самойлов находился при смерти, кроме записей также подтверждают несколько десятков очевидцев. В том числе Георгий Константинович Жуков. На спине Самойлова присутствует шрам, характерный для таких ранений. Считаю, вероятность инсценировки крайне мала.

– Но все же есть?

– Я вижу только один вариант: на пуле вместо смертельного яда был нанесен какой-то состав, который вызвал все симптомы (температуру, рвоту и так далее), но имел короткий период действия.

– Что по этой версии сказали твои медики?

– Сказали, что не смогли бы приготовить такой состав, который, имитируя все симптомы смертельного отравления, тем не менее не прикончил бы пациента. Вернее, в лаборатории смогли бы, намешали, но вот нанести на пулю… Какие пропорции, какая дозировка – совершенно неясно. А если даже такой состав смогли бы подобрать, остается куча сложно учитываемых факторов, вплоть до того, чем питался отравленный накануне попадания в его организм яда.

Майрановский считает, что, останься пуля в теле, а не пройди по касательной, в организм попало бы намного больше яда, и смерть наступила бы в течение нескольких минут.

Сталин снова кивнул, показывая, что принял информацию к сведению.

– Что по монахам?

– Нашли этот, если можно так выразиться, монастырь. Несколько полностью углубленных в землю помещений из грубо обтесанного камня. Возраст предположительно от пятисот до тысячи лет.

Но место покинуто, те, кто там жил, забрали с собой практически всё. Голый камень. Местные жители рассказали, что там жили какие-то монахи. Точно не буддисты, не мусульмане и не христиане, какой-то старый полузабытый культ. И, наверное, не очень добрый. Их не трогали и, как показалось моему человеку, немного побаивались, но монахи вели себя тихо, с проповедями и советами не лезли. Правда, иногда лечили за еду или меняли обереги на продукты.