Суженый

– Ты снова пришел уговаривать меня?

За двадцать с лишним лет он, естественно, сильно изменился: исчезла хрупкость телосложения, волосы потемнели, подбородок стал слишком тяжелым. На щеке появился приметный шрам. Если верить журналам (ведьмы и колдуны печатались в людской периодике, если имели вес в обществе), то он придерживался классического стиля и носил бороду. Сегодня он, впрочем, гладко выбрит.

– Скорее, предложить, а не уговаривать.

– Как видишь, мои дела идут хорошо, менять работу нет смысла.

– Ольга Аркадьевна не хотела снова говорить на эту тему.

– Ты же знаешь, что я думаю, – заметил Сергей. – Я подумал, что ты могла войти в Высокий совет. Твой отец важная фигура в магическом мире, но он погружен в свой проект. Ты отличная кандидатура вместо него.

Ольга заливисто рассмеялась. Таких предложений ей еще не делали.

– Глупость, – непринужденно сказала женщина. – Ты мне льстишь. Принятие решений за судьбы целого мира – совершенно не мое.

Но Метельский ее веселье не разделял.

– Послушай, у некоторых из Высокого совета дела с московскими. Они хотят позволить им вмешиваться в жизнь нашего города. А ты прекрасно понимаешь, чья семья там верховодит. Поэтому, будь добра, все-таки подумать над моими словами. Я не прощаюсь.

Глядя на удаляющуюся спину, Ольга Аркадьевна думала о том, что последняя фраза отчетливо смахивала на угрозу.

****

Ксюша натягивала джинсовый комбинезон, заплетала волосы в косу и искала среди многочисленных коробок с обувью кеды.

В их новой двухкомнатной квартире, куда недавно перебралась девушка с родителями, все еще не были разложены вещи. Костя воспользовался случаем и сказал, что его ВУЗ предоставляет общежитие для иногородних студентов. Очень удачно!

Через пять дней после того памятного разговора, Эдуард Петрович быстро уладил дела, они упаковали вещи, сели в самолет и отправились в Петербург. Естественно, сразу же заселились к дедушке. У него места было много.

Дедушкина огромная квартира находилась в Озерках и состояла из двух трехкомнатных, некогда соединенных вместе.

Аркадий Васильевич обустраивал свое жилье на протяжении многих лет, сам занимался ремонтом, даже не полагался на домовика.

Домовик был коренастым, размером с волкодава. Его серая борода завивалась, напоминая овечью шерсть. Он постоянно брюзжал и курил трубку, которую ему сворачивал знакомый лесовик. В свободное время они любили навернуть настойки на травах.