Суженый

– Да, – стоящий рядом паренек на полголовы ниже него поддакнул. Серо-зеленые глаза, салатовый ирокез (краска!), дырявые джинсы, белая футболка, висевшая кулем на худощавой фигуре, в ушах туннели. – И так как девчонки по понятным причинам отпадают, лидером будем мой брат Стас. Во-первых, он самый старший, а во-вторых, самый крутой и сильный.

Присутствующие снова загалдели. Кто-то из парней кинул «хочешь проверить, кто круче?» и приготовился бросаться заклинаниями.

– Почему бы нам не выбрать главного после разговора с духами? – спросил Костя, пока парни не разошлись на полную катушку.

– И что надо делать? – процедил сквозь зубы Стас.

– Принесите молока и угостите домового, – Ксюша пожала плечами. – И извинитесь. Пока не сделаете этого, в дом не попадете.

Романов посмотрел на Ксюшу испепеляющим взглядом и, резко развернувшись, отправился к калитке. Парни потянулись за ним. Где им еще взять молока, как ни в главной усадьбе?

****

Стас стоял в коридоре со светлыми солнечными стенами перед кабинетом Аркадия Васильевича.

Остальные парни решили подождать на улице, дабы не позориться в третий раз. А раз Романов мечтает стать лидером, пусть и начинает проявлять соответствующие качества. Даже Денис бросил его, подмигнув, мол, мысленно я с тобой, брат.

По коридору с любопытством ходили ребята из младшей группы. И посмеивались: девчонки застенчиво, мальчишки издевательски. Надо же, взрослый, а не может справиться с банальным заселением в дом!

Надо отметить, у Стаса Романова была маленькая проблемка: он совершенно не умел выражать эмоции.

Поэтому казался то надменным, то нелюдимым, то злобным. Из-за повышенного внимания дам (спасибо дедуле!) он постоянно хмурил брови и смотрел исподлобья. Что не мешало разным девицам млеть. Многие не понимали, когда парень шутит, а когда нет. Его смех чаще всего получался саркастическим.

Стоя под дверью рядом с двумя мальчишками четырнадцати лет, явно обсуждавшими его, Стас прокручивал в голове недавний разговор в доме.

Реакция Захаровой только подтвердила, что у него не вышло быть дружелюбным. Хотя ни он, ни Денис ничего не имели против их семьи. И его родители давно забыли о той истории, потому что в итоге все сложилось удачно. Это только дедуля плевался ядом, никак не желая забывать прошлое.

Дверь открылась, и из кабинета вышла девочка с радужными косичками, вытирая заплаканные глаза.

– Олеся, все будет хорошо, – ласково сказал Аркадий Васильевич, похлопав ее по плечу.