Элантида. Книга 3. Сквозь Бездну

Потом, немного придя в себя, взвесила все «за» и «против», подсчитала потери, в числе которых оказались три ногтя и расшатанная нервная система, откусила еще кусочек и решила, что оно того стоило. Затем она подумала о свойствах эльфийского хлеба – он остается свежим, мягким и ароматным, и не теряет своего вкуса, сколько бы ни лежал, интересно, это почему? Это особенности местной зерновой культуры? Или его выращивания? Или выпечки? Или… это просто такая эльфийская магия?  Потом решила не морочить себе голову, а спросить об этом эльфа, когда он проснется, а пока заняться поглощением найденного предмета… главное, чтобы это не оказалось каким-нибудь замаскированным артефактом – кто их, эльфов разберет? Мало ли, скажет потом, что талисман какой-нибудь важный сожрала… неудобно будет… А с другой стороны, зачем талисманы в буфете хранить? Сами виноваты…

Наэлла глубоко вздохнула.

Она уже давно научилась занимать себя совершенно ненужными делами, прокручивать в голове совершенно бесполезные мысли, долго и увлеченно думая о какой-нибудь пустяковой проблеме… чтобы как можно дольше не задумываться о том, что ее волнует на самом деле…

А волновало ее очень многое…

И дело было даже не в Архиепископе.

Не в Инквизиции, и не в Королевском Суде. Не в том наказании, которому она может подвергнуться за невыполнение задания Его Святейшества…

Архиепископ предупреждал ее, с какими трудностями она может столкнуться. Он говорил о коварстве Перворожденных, об их незримой магии, о том, что они инакие, что они по другому мыслят, чувствуют и поступают… И о том, что их будет трудно обмануть, что они сами легко могут загнать ее в ловушку…

Только все это было тоже не при чем.

Да, она действительно попала в ловушку. Только ничего из этого – ни эльфийская магия, ни их хваленое коварство, не имело к этому ни малейшего отношения.

Дело было только исключительно в ней самой.

– Только скажи, и я сделаю все, что ты хочешь! – обещали они…

Она говорила, и они делали. А хотела она многого. 

Они – это мужчины.

Сильные воины, хитрые дельцы, властные повелители… Их было много. Они были разные. Они могли быть лучшими друзьями, смертельными врагами или вообще не знать о существовании друг друга… Кто-то любил ее, кто-то ненавидел, кто-то считал ее своей верной женой, кто-то – страстной любовницей, кто-то – беспомощной жертвой, кто-то – заклятым врагом, но при этом все они были ее рабами – рабами своей страсти, ненависти или любви. 

И всех их она обманывала.