Призыв

 

Как это чаще всего и бывало, я окончательно осознала себя на полуслове: рассказывала Моему Мужчине, что по ночам солнце живёт по ту сторону земли, но иногда его можно видеть даже тогда, когда его не видно. 

О, да, именно этой ценной информации ему и не хватало…

А он, заметив, что я всё-таки пришла в себя, аккуратно перехватил меня одной рукой под плечи, второй под колени, легко поднял и понёс, и мне было всё равно, куда и зачем он меня несёт, я молчала и обвивала руками его шею, чтоб ему было удобнее.

 

Сколько раз мечтала о том, что когда-нибудь так и случится? Что когда-нибудь меня сорвёт с места Призыв, я полечу по ниточке — а на том конце будет ждать Мой Мужчина? Не в галлюцинации платы за дар, а наяву!

Мозг медленно восстанавливал нормальную электрическую активность. Немножко мешала медь в стержне ручки, что лежала в кармане Моего Мужчины, он слишком сильно прижимал меня к груди. 

Молодой. Здоровый. Уже здоровый. Я успела. Я узнала его ещё до того, как начала лечить, просто не могла тогда об этом думать — испугалась, что мысли принесут слишком много радости, она будет засыпать меня ворохами ясных вспышек, как монетами из-под копыт Золотой Антилопы, и я не потяну веса нежданной удачи.

Закричу, как тот раджа — "Хватит! Довольно!" — и моё счастье обернётся грудой черепков… а теперь можно. Теперь можно обнимать его, вплетать в его волосы свои пальцы и мечтать о том, как…  

А он говорил. Сбивчиво рассказывал о том, как с детства мечтал исцелять людей, как пытался уйти к лекарям, но его не взяли, сказав, что в нём нет чего-то важного и нужного.

Тогда он пошёл к ортодоксам, и те обрадовались, ведь большинство людей решило, что ортодоксальной медицине не место в мире, где есть лекари. Он был прилежен и хорошо учился, и все говорили, что у него хорошо получается, что он хирург от бога, но потом будто что-то сломалось. И все говорили ему — обратись к лекарям! А он смеялся и говорил, что тот лекарь, который ему поможет, ещё не родился.  

Родился, подсказывала я. Родился. Ведь он был старше меня всего на три года, значит, я давно уже родилась и готова была помочь ему уже очень и очень давно. 

И он смеялся. 

И я смеялась. 

И мы смеялись вместе, а тот парень, который вчера подвёз меня до Шар, оказалось, ждал меня — решил отвезти домой. 

И мы, смеясь, поехали домой. 

Мама обрадуется.