Призыв

Наверняка половина их была многоместными, пассажирскими… 

 А вот не буду завидовать пилотам! Да, они доберутся быстрее, чем я, до своих точек назначения, меньше устанут и обувь целее будет. 

Зато они дышат разреженным воздухом. Зато они носят защитные костюмы. Зато они подвергают свои организмы "намагничиванию", чтобы прочнее удерживаться в седле "птиц". Зато… 

Да, зато я б уже была там, куда тянет меня Призыв. А так пылю себе по остаткам древней грунтовой дороги, дышу свежим воздухом, любуюсь на цветочки, на птичек — рукотворных и живых.

Живые, кстати, синички, чирикают, как перед дождём. А небо-то какое ясное. 

Призыв заставлял меня торопиться и особо по сторонам не заглядываться. 

Вскоре последние дома окраины скрылись за посадкой плодовых деревьев, я никак не могла вспомнить, что за гибрид произрастает здесь — яблогруша? Вишнеслива? Мангоперсик? Плоды уже обобрали. Бирюзовые листики, покрывшиеся по-осеннему жёлтыми прожилками, грустно и сухо шуршали мне вслед. 

И сады остались позади.

В Призыв вплелась посторонняя нотка. Что-то требовало свернуть, отклониться от курса, задаваемого моей воображаемой "резинкой", и я не выдержала. Свернула. 

Да, это тоже был Призыв, более свежий, не успевший подчинить меня себе. 

Молодая девушка горько плакала, сидя в густой траве, и левая нога её была вывернута под очень нехорошим углом. Не переломанные ноги так сгибаться не могут!

Я подошла ближе. 

— Здравствуйте! Вы меня услышали, правда? Вы пришли, вы мне поможете?! — потянулась девушка ко мне, разглядев деревянную подковку на груди, и я присела рядом с ней:

— Скажу честно: шла не к вам.

Но, вот, услышала… не бойтесь, всё сейчас будет хорошо. Вам нужно будет только после… немного подождать, пока я восстановлю силы. 

— Да-да, я видела, как вы работаете! — закивала девушка и попыталась принять какую-то позу, которая, по её мнению, должна была облегчить мою работу. Я жестом остановила. 

Мне было всё равно, в каком положении сращивать кости.

 

Я стиснула свою подковку зубами, закрыла глаза и увидела…

Когда это случилось впервые? Не помню. Мама говорит, мне было лет пять, может, чуть меньше, и я дико испугала их. Ещё бы! Мама говорит, я тогда просто подошла к дедушке, засунула руки ему в грудь, пошурудила там — дедушка при этом задёргался, затрясся, забулькал, щедро полил меня кровью изо рта, а я вытащила руки из его груди и забилась рядом с ним в эпилептическом припадке.