"ЗОВ СИРЕНЫ"

Долго стояла там сначала в задумчивости, а потом начала яростно тереть себя мочалкой.

Вдруг вспомнился поцелуй со Стефано. Неужели она переспала с ним? Она уперлась ладонями в кафельную стенку душа, чтобы не упасть. А иначе как ее трусы могли оказаться в сумочке? Стефано, должно быть, приехал с ней сюда, помог подняться и оставил спать, потому что она была в отключке.

- Нет... не может быть... такого просто не может быть... - шептала она, пока вода текла по лицу. - Должно быть простое, логичное объяснение.

Но в голове потерянная сережка, трусы в сумочке и провал в памяти никак не желали выстраиваться в стройную картину.

... - Девушка должна беречь честь смолоду, а потом какой от нее прок? - говорила баба Шура, поджимая губы. - Этот твой Макс-шмякс-брякс – дурак, и черт с ним! Хорошо, что только целовались, а не что... посерьезней. Хуже нет на таких дураков свое доверие и время тратить. Встретишь еще хорошего человека, не реви. Клары вот нет, так мне слезы вытирать за всех теперь. Не реви, Катюша.

Скажи ему спасибо, что не стал дальше обманывать. И подружке своей спасибо скажи. Бывшей.

- Баб Шур, никому теперь верить нельзя, да?

- Ерунду не мели! Еще чего придумала! Ты еще в монастырь вон постригись для пущей глупости. Ну! Из-за одного дурака жизнь себе ломать? Знаешь еще сколько их будет? Так, всё, пошли умываться, поплакала и ладно. В следующий раз голову подключай, смотри, как он на подруг твоих смотрит, как ведет себя. Головой надо думать, а не другим местом.

Позвонить Стефано? Спросить? Что если она действительно переспала с ним?

Катя подумала, что довольно странно не помнить ничего из случившегося.

Но, возможно, это действие алкоголя и усталости. «Парень хороший», - думала она. Даже если у нее что-то было с ним, то, может, это просто была игра? Может, они так опьянели, что на спор она сняла нижнее белье?

Вышла из душа, завернулась в полотенце и несколько минут простояла неподвижно, не в силах двинуться: сонливость не проходила, тяжесть в теле была незнакомой и пугала, как и все, что рисовало ей воображение.

После душа надела свежее белье, джинсы, джемпер и почувствовала себя лучше, хотя головная боль расширялась и росла. Зато руки и ноги стали двигаться послушнее, сознание прояснилось.

Иногда какие-то странные образы всплывали в памяти: золотистые пузырьки, взлетающие вверх, чье-то прикосновение, звук молнии на платье. Но это были смутные, неуловимые картинки, которые она не могла привязать к конкретному событию.