Мертвецы и Зеркало

В темноте она шла на ощупь, наугад, вытянув руки вперед, как слепая. Не зная сколько времени прошло, сколько километров пути осталось позади. Хотелось раствориться в этой темноте. Остановиться. Не было яркого света, рая, ада. Ничего подобного. Только темнота, холод, пустота. Она была там одна. И теперь Ярослава встретила его и не собиралась оставлять.

Только Эд ее раздражал. Он был угрюм, смотрел без страха, сверкал исподлобья своими прекрасными зелеными глазами. Ямочка на подбородке делала его угловатое лицо, с четко очерченными скулами, миловиднее.

- Ты знаешь, тебе бы следовало поучиться общаться с девушками. Та милая девочка. Как ее... - Ярослава задумалась, приложив длинный палец к ярко-красным губам. - Кира. Кира! Вы оба такие... застенчивые. А она желает другого. Поверь моему опыту.

- Чтобы я не слышал от тебя больше ее имени. - прорычал Эд. Он шел вперед и вдруг обнаружил, что потерял ориентир. Ярослава злила его, и ей удалось сбить его с толку.

Вчера Ярослава отправилась следом за Эдом и Кирой.

Она видела, как эти двое ехали в такси. Молчали. Потом выгрузили бесчувственное тело набравшегося братца у дома. Эд поехал вместе с Кирой. Потом подал ей руку, чтобы помочь выйти из машины. Это, на взгляд Ярославы, было хорошим решением. Но она-то видела в глазах этой девочки большее. Эд нравился Кире. Она будто жаждала поцелуя, объятия, намека. Но Эд безнадежен. Робкий, угрюмый. Держался на расстоянии, пока они шли по улице к дому. Потом поднимались по лестнице. Говорили о всякой чепухе. Ни грамма страсти, ни случайного неосторожного взгляда.

Ярослава готова была поклясться, что милашка Кира хотела пригласить Эда в квартиру. Но тот держался слишком холодно, чтобы дать для приглашения повод. Они договорились погулять. Кира дала новому знакомому номер своего телефона. Но все бесполезно. Этот растяпа не наберется смелости позвонить.

Потом последовали два скучных дня. Дом семьи Кулаковых совершенно не нравился Ярославе. Она была рада выбраться. Мать Эда и Вадима была на редкость занудливой дамой.

Она постоянно ворчала, спрашивала о самочувствии Эда, ругала за выпивку Вадима. Ярослава попыталась выйти на контакт с другими обитателями дома. Но у нее ничего не вышло. Ее мог видеть только Эдик.

«Эй, Эди, может, поедем лучше в город? Позвони своей мышке-малышке. Она будет рада тебя услышать. Поверь. Поболтаете, погуляете. Глядишь, тебе достанется что-то от нее.»

Ярослава нагло подбежала к Эду, обхватила его шею руками и чмокнула в щеку.