Жила-была Хозяйка, или Дорогами иных миров

- Опять вулканические осадки? – со вздохом уточнил Арвель, и в его взгляде промелькнула застарелая боль.

- Сегодня, как никогда, плотно, - согласился он, приглаживая волосы.

Да фиг там с моей полезностью, решила Анна, глядя на посуровевшие лица мужчин. Пусть уж скорее найдут себе мир, да покинут гибнущий. А дело она сама себе организует, не маленькая.

Тихой группкой возникли на пороге болотники. На ботинках песок, на лицах выражение блаженства – такого, что слова только мешают.

С пляжа, решила Анна, глядя на вновь прибывших, и принялась разливать первое.

Запах наваристого борща вернул всех на землю, то есть в столовую, и усадил за стол. А потом стало не до разговоров.

- Анна, вы были правы, - отложив ложку и с сожалением глянув в пустую тарелку, произнес наблюдатель. Она вспомнила его имя - Рагмарио, - эти… - он едва уловимо поморщился и, сделав над собой усилие, продолжил: - Плоды, похоже, имеют определенную ценность.

- Похоже или имеют? - поддела его девушка.

Маг насупился. Признавать полезность плодов, и уж тем более полезность вредоносного организма, до маниакальности любящего фиолетовый цвет, ему не хотелось.

- Их можно есть, - выдавил он из себя, не отрывая взгляд от стола.

- Отлично, - улыбнулась Анна, поздравив себя с маленькой победой, - отнесите их, эм, в болотный мир. Раздайте больным и детям. Мне пока ничего не надо.

Мужчины переглянулись.

- Почему бы вам этим не заняться, - предложил Арвель с невинным лицом.

Наблюдатель помрачнел, но возражать открыто не стал. Поднялся, извинился и вышел. Даже на чай оставаться не стал.

Странные у них отношения, подумала Аня. Недолюбливают друг друга. Впрочем, не её это дело.

Она поднялась, чтобы принести пельмени, но Павел первым сорвался с места, притащив с кухни большую кастрюлю.

Пельмени ели вдумчиво, смакуя в сметане и посыпая перцем.

Анна успела сделать самый простой салат из консервированной горбуши, и он явно не оставил магов равнодушными.

Глядя на исчезающую со стола еду, девушка предположила, что все эти годы переселенцы не заморачивались ни с готовкой, ни с едой. Мол, переедем, тогда и отъедимся, а пока на сухариках продержимся. А сейчас в их понимании наступил золотой период переезда. Новые миры, новые возможности, обедами кормят и пить горькую вместе с собой не требуют.