Жила-была Хозяйка, или Дорогами иных миров

Постоянно перестраивался, обгонял, рвался на желтый свет и резко, до судорожного шараханья пешеходов, тормозил перед переходами.

Аня сидела на переднем сиденье, одной рукой вцепившись в розу, второй – в ремень безопасности, ногами упираясь в пол, и чувствовала себя, как на гонках. Дома, витрины магазинов, рекламные щиты, светофоры слились в одну сплошную стену, мимо которой они прыгали по улице, метя на свободные в плотном потоке машин места.

Сама Аня была аккуратным водителем и всегда гордилась этим – за три года ни одного ДТП, а потом машину пришлось продать.

У Вадика возникли сложности, так он сказал, и срочно понадобились деньги. Она, дурашка, поверила. Продала свою любимую киашку, а потом выяснилось, что человек, с которым она делила кров, которому доверяла, которому, мать твою, стирала носки и готовила ужин – игрок! Жалкий, не желающий, да и не могущий прервать порочный круг: деньги – игра - долги.

Знакомая горечь подкатила к горлу, и Анна приказала себе остановиться.

И почему она вспомнила об этом сейчас? Не виноват ли в этом бодрый ирландский фольк, играющий в салоне? Помнится, Вадик любил вот такие зажигательные мелодии.

Ну хватит переживать, она еще хорошо отделалась. Вадик намекал, что двухкомнатная квартира для родителей слишком просторна, надо бы поменять на однушку, а деньги вложить в студию. И если бы не тот случайно подслушанный разговор – видно, ангел Хранитель постарался - не было бы у них сейчас ни студии, ни двухкомнатной квартиры.

Дура, Господи, какая же она была тогда дура!

Машина свернула на мост, за окном замелькали опоры и гладь воды, не успевшей еще покрыться льдом, темноте которой отражались желтые фонари набережной, они хмуро морщились на воде нагоняемой ветром волны.

Еще один мост, и за спиной остался Каменный остров, с его загадочными дворцами, старинными усадьбами – жильем, бывшим элитным во всем времена Петербурга.

Последовал резкий поворот со взвизгнувшими шинами – Анна начала бояться, что они правда куда-то опаздывают, и машина помчалась по Аптекарской набережной.

Справа и чуть впереди, точно огромная елка, играла огнями телебашня. Кое-где успели украсить город, и над дорогой протянулись мерцающие золотом узоры.

Темно-серым величественным силуэтом проплыла «Аврора», впереди уже виднелся Троицкий мост, за которым вонзал в черное небо шпиль Петропавловский собор, а справа парил голубой купол мечети, с двумя девицами-минаретами.