Жила-была Хозяйка, или Дорогами иных миров

- Расскажи о своем мире, - попросила Анна, и Тагир начал рассказывать о маленьких домах, раскиданных среди лесов и полей – маги не строили городов, предпочитая жить на хуторах, ведь с порталами и мыслесвязью расстояния теряли свое неудобство; о странных городах-призраках, полностью пустеющих ночью – там работали и учились только днем; об умных домах, умеющих и защитить, и убрать беспорядок, и еду приготовить; и о многих других чудесах иного мира.

Когда они прощались около дома, Тагир задержал её руку в своей ладони.

- Обещай, синеглазка, - он снова вспомнил это дурацкое прозвище, - если у тебя возникнут сложности или ты почувствуешь неладное, позвони мне. А если совсем припрет, беги к нам. Около портала всегда есть кто-то, тебя защитят. Обещай!

- Хорошо, - кивнула девушка, понимая, что никогда не позвонит.

- И может повторим?

Она покачала головой, мягко высвобождая руку. Во-первых, никаких бабников, а во-вторых, ситуация с переселенцами и так непроста, глупо усложнять её еще больше.

- Я понял, Синеглазка.

Её вдруг прижали к себе, его губы мягко коснулись щеки девушки. Аромат дорогого парфюма, запах смазки и ментола, а может, к черту правила?

Мгновение - и он отстранился.

- Прости, не удержался.

Она, конечно, не поверила в его раскаяние. Не будь он теневиком, а она Хозяйкой, у них был бы шанс, а так…

- Спасибо за ужин и… прощай.

Развернулась, стараясь быстрее выкинуть сожаление из головы.

- Я позвоню, Ань, обязательно позвоню.

Да-да, а она не ответит.

За спиной взревел мотор машины, а она уже открывала дверь подъезда.

Стараясь не шуметь, положила ключи на тумбочку. Не включая свет, сняла сапоги, стянула пуховик. Шагнула вперед и запнулась о нечто – большее и лохматое, перекрывшее коридор. Не удержала равновесия и села на пол.

- Вальди? – прошептала. В темноте тяжело вздохнули, а потом на колени легла голова собаки. Девушка провела рукой по ушам, погладила нос и наткнулась пальцами на что-то мокрое.

- Вальди, ты, что плакал? Из-за меня? – выдохнула.

Комок подкатил к горлу, и Аня ощутила себя бо-ольшой такой свиньей.

- Господи, Вальди, - она обхватила морду собаки, прижала к груди, гладя пса по спине, и быстро зашептала: - Неужели ты мог подумать, что я брошу тебя, Павла, Фиолетика? Брошу всех вас? Продамся из-за каких-то денег? Глупый, глупый пес. Никогда.