В сказке, так в сказке

Но тут возникла такая проблема: Багер хочет, чтобы до свадьбы Адим — отец Герона — признал его своим королём и принёс присягу на верность. Адим согласен признать Багера королём, но только после свадьбы.       

— Он боится, что если станет вассалом Багера, то тот может и не отдать тебя за Герона?       

— Нет, брат знает, что я всё равно выйду за Герончика, с его согласия или без. Да ему самому этот брак выгоден. Просто у нас на свадьбах гости жениха считаются почётными, но если он уже вассал моего брата, то приоритет переходит к моим гостям.

Это принижает достоинство герцога Адима Азама. Вот и уперлись, как два барана на узкой тропе, ни тот ни другой уступать не желает.       

— И ты хочешь, чтобы я поговорил с твоим братом, чтобы он уступил? Он же просто так не согласится, надо либо пригрозить, либо подыграть ему в чём-то, а игры у него грязные. Ты маму свою не просила помочь?       

— А ты спроси, когда я маму видела? Вот на коронации только, а до этого — даже не вспомню.

Она как переехала в герцогство деда, так ни разу здесь не появлялась.       

— Ясно. Хорошо, я попробую. Не расстраивайся, всё будет хорошо. Лишь бы вы друг друга любили. Герон, успокой свою возлюбленную, а я дальше полетел.       

Я собирался добраться до своего сарая, немного отдохнуть и подумать, как буду разговаривать с Багером, но получилось всё иначе. Не успели мои лапы коснуться земли, как из замка выскочил король собственной персоной.

Было сразу видно, что его трясёт от злости.       

— Где ты был целых три дня? — начал орать он. — Я обыскался тебя. Чтобы больше не смел улетать, не сказав, куда!       

Эти слова и тон вывели меня из равновесия, во мне что-то щёлкнуло, я не мог сказать ни слова. Из ноздрей повалил дым. В последний момент в голове мелькнула мысль, что это брат Ойгуль, и я успел опустить голову вниз, поэтому струя огня ударила около ног Багера, а не ему в лицо.

      

Мы оба стояли некоторое время неподвижно, приходя в себя. Только потом я почувствовал, что могу говорить.       

— Что ты на меня орёшь? — первое, что я выдал. — С каких это пор я должен перед тобой отчитываться, где был и что делал? Запомни раз и навсегда — я тебе не подчиняюсь! А если ещё раз повысишь на меня голос, то это будут твои последние слова.