В сказке, так в сказке

      

Как-то вечером, вернувшись с обычного полета, я увидел Багера, он ожидал меня.       

— Андр, я ждал тебя, — начал он, не здороваясь, — если помнишь, я поручал тебе заняться строительством замка из камня.       

— Странно, что ты это помнишь. Ты был тогда настолько пьян и говорил такое, что, возможно, теперь жалеешь об этом. Так что я решил сделать вид, что никакого разговора не было.       

— Да, я тогда перебрал, — несколько смущённо согласился Багер, — но каменный замок я всё же хочу.

Скажи, сколько времени понадобится, чтобы его построить?       

— На этот вопрос сложно ответить. Всё зависит от того, насколько большое здание ты хочешь возводить и где. Сколько людей будет и как хорошо они умеют работать. Но думаю, года три-четыре понадобится. Тут только год может уйти на проектирование и расчёты. Причём я никогда не строил замки и не смогу сделать чертежи. Мои лапы для этого не подходят.

      

— Да-а-а! Я такого не ожидал. Думал, ранней весной разобрать деревянный замок, а к зиме построить новый.       

— Что ты! Если мы так сделаем, то в первую же зиму он и развалится. Земля под зданием должна дать усадку. Может, заметил, крепостная стена в некоторых местах дала трещины, но это нестрашно, через них враг не пролезет. Ты же хочешь высокий замок, насколько я понимаю, так что спешить нельзя.       

— Ясно, надо хорошенько обдумать.

Возможно, мы будем строить его не тут, и специалистов придётся искать. Но всё равно спасибо!      

 — Ваша светлость, — обратился к герцогу подошедший придворный, — прибыл гонец из замка Манбургов, там что-то случилось. Он просит срочной аудиенции.       

Багер кивнул мне и отправился в замок.       

Где-то через час я увидел, что перед замком стоит карета с запряжёнными в неё шестеркой лошадей, и собирается небольшой отряд рыцарей.

Вскоре из дверей вышли Хола и Багер. Мать была вся в чёрном и с заплаканными глазами, сын поддерживал её, помогая спускаться по ступенькам, а затем усадил в карету рядом со служанкой Холы. Сам герцог сел верхом на скакуна, но не на своего белого, а на поданного ему вороного, и все вместе тронулись в путь.       

Через некоторое время ко мне пришла Ойгуль. Глаза девушки тоже были красными от слёз.