В сказке, так в сказке

Животное — и есть животное. Даже коней попоной накрывают, а у меня и этого нет. Любая попона на моих шипах порвётся да и слетит в полёте.       

Мои размышления прервала Ойгуль. Она влетела в мой сарай в том же виде, что была на короновании. Вся такая возбуждённая и счастливая.       

— Андр! Я тебя обыскалась! — затараторила она. Никак не думала, что в такую жару ты в этом хлеву лежишь. Что ты так рано улетел с праздника?       

— Что мне там было ещё делать? Я поел, коронацию посмотрел.

Стали десерт подавать, а я его всё равно не ем.       

— Но после десерта начались танцы, а тебя не было.       

— А-а-а! Ты хотела со мной потанцевать? — пошутил я. — Что же заранее не предупредила?       

— Да ну тебя, — отмахнулась девушка, — я там с таким парнем познакомилась! Хотела, чтобы ты посмотрел на него, а тебя уже не было.       

— Ну и кто он? Небось, конюх или кузнец? — продолжил шутить, прекрасно зная, что среди приглашённых только титулованные особы.

      

— А вот и нет — это граф Азам, младший сын герцога Азама, и зовут его Герон. От такой хороший: и умный, и красивый, и добрый, и смелый.       

— Ну какой же он смелый, если, пока ты меня искала, убежал.       

— А вот и нет, я его за руку держала.       

Я расхохотался, да так, что амбар затрясся.       

— Андр, миленький, прекрати надо мной смеяться.

У меня к тебе просьба. Завтра, когда он к нам приедет, полетай с ним, пожалуйста, а заодно и поговорите. Я хочу знать твоё мнение.       

— А что же ты брата не попросила с графом пообщаться? Он наверняка знает много интересного об этом герцогстве и о его господах.       

— Да спрашивала я Багера, а он только и сказал: «Молодец, захомутай этого мальчика, и его отец сразу присягу на верность мне принесёт».

Его сейчас только это волнует! Ну? Так что, покатаешь его?       

— Ну конечно, Ойгулька, и прокачу его, и поговорю, и постараюсь понять, что он за человек, а потом тебе расскажу всё, что я понял и почувствовал. Я же вижу, как тебе это важно.       

— Спасибо, Андрейчик! — Ойгуль чмокнула меня в губы и назвала почти так же, как меня звали в моём мире. Жаль только, что мои губы ничего не почувствовали.