Красный клоун Чибо

Они продолжали сидеть, крепко обнявшись еще долго, пока вошедший Чибо не позвал их.

– Доброе утро!

В это время ночная рубашка девочки у левого плеча случайно немного отодвинулась и стоявший позади нее Гоча увидел родинку в виде креста. Он окаменел и с трудом промямлил имя друга.

– Что такое, Гоча, брат, что-нибудь случилось? – спросил Андрей.

– Посмотри на левое плечо Марии, – промолвил Гоча, показывая рукой.

Андрей посадил Марию на стол, повернул, посмотрел на плечо, и на лице его появилась бескрайняя радость.

– Слава Всевышнему! – воскликнул он, удивленно поглядывая на ребят. –Мария, как и говорил отец Авессалом, излечилась. 

– Такой не снимешь. – заметила Мария, вывернув шею в попытке посмотреть на предмет изумления друзей.

Утренняя зарядка, умывание и сбор для похода на завтрак происходил у девочки под непрестанное: «Слава тебе, Богородица Мария, слава тебе». Гоча, не переставая осенять себя крестным знамением, повторял молитву как заведенный. 

День прошел на легком дуновении ветра, что порывается в комнату лишь стоит открыть окно.

Выступление на улицах города, праздничный обед и вечерняя репетиция грядущих номеров.

– Завтра великий праздник, день святой Марии, – произнес Гоча, задумчиво делая глоток вина на вечерней террасе. – С утра пойдем в церковь, потом я ненадолго вас оставлю, не потому что...

– Понятно, брат мой, – перебил Андрей. – Мы подождем тебя в гостинице. Все будет хорошо, я верю в это... Тебя Господь не оставит без подарка, сейчас я в этом уверен, как никогда.

– Я рад за тебя, брат. – сладко растянул Чибо. – Долгое время я не мог понять твой поступок: оставить рождённое дитя на попечение матери, а самому отправится душить тоску на край страны.

– Послушай, Чибо, я виноват перед ней и …

– Постой, – прервал его Чибо. – Я не понимал, как можно бросить столь мило дитя, но теперь понимаю. Ты испугался. Я был таким же в свои семнадцать лет. Мне понадобилось два десятилетия, чтобы осознать свои ошибки.

Ты же справился гораздо быстрее меня. Ты счастливый, брат. Ты прозрел на пятом году греха. А мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы приехать сюда.

Они обнялись и долго плакали.

На следующий день цирковая группа нарядилась празднично, даже заплели Марии ярко-фиолетовую ленту в косички. Проходя ворота Храма, друзья держались за руки крепкой цепью. 

После праздничной службы отец с дочкой веселились на каруселях соседнего дворика.