Я переверну этот мир

— Луна, мило улыбнувшись, присела в реверансе. — Нет, что вы. Многое я уже знала.

Мортинова нервно поджала губы, вспоминая их первый разговор. Она действительно выглядела так, будто всё это понимает. Конечно, Елена ещё не знала, кто эта девочка, но все же… В разговоре не было ни капли неуверенности. Если эта девчонка действительно тогда не знала ничего, то по своей хитрости и уму она превзошла бы даже Маришку Резникову!

— Что ж, Марк, ты можешь идти сразу в кабинет. — оборвав поток мыслей, спохватилась часовщица.

Неожиданно зазвучала тихая торжественная музыка. Они двинулись по длинной изумрудной дорожке ковра, тянувшейся через весь зал к трем пустующим креслам с высокими спинками. Издалека казалось, будто те сделаны из чистого серебра. Позади кресел находилась потрясающая картина: огромный диск луны и черные ветви ивы на его фоне.

Возле серебряных кресел Елена резко остановилась, отчего Феникс чуть не врезалась той в спину.

— Троны Триады, — прошептала она, словно в забытьи.

Мортинова, словно отойдя от транса, двинулась дальше. Они обогнули троны и приблизились к картине на стене, оказавшейся мозаикой, составленной из маленьких кусочков стекла.

Госпожа Мортинова аккуратно нажала на некоторые из камешков — по-видимому, в определенном порядке. Внезапно в картине, осыпаясь мелкой стеклянной крошкой, прорезалась прямоугольная дыра в человеческий рост, как бы приглашая войти.

Часовщицы долго шли по узкому каменному тоннелю, похожему на звериную нору, на стенах неярко светили факелы в железных кольцах, остро пахло гарью.

И вот, мрачный коридор неожиданно закончился изящной витиеватой лестницей, ведущей высоко вверх. Ступеньки были полупрозрачными, изнутри исходил слабый, льющийся откуда-то свет, а по перилам вились, как живые, каменные цветы и листья, переплетаясь в причудливом узоре.

Поднявшись по удивительной лестнице, они оказались в круглом зале, посреди которого возвышался на постаменте круглый бассейн с фонтаном. На бортике, выложенном синей мерцающей плиткой, весело играли огни. А в непроницаемо черной, переливающейся, словно шелк, воде лениво плескались русалки. Завидев полупрозрачных существ, девушка брезгливо скривилась губы. Те же, несмотря на это, подплыли к бортику, с любопытством разглядывая прибывших.