В поисках счастья

– Здравствуйте, дети мои! Фэйну, Сюагань, Каная, – назвала она всех троих по именам, – рада вас видеть! Путешествуете? Я ведь вас такими же детьми помню! С тобой, Каная, пришлось поговорить без шуток! Надеюсь, все трудности позади!

Канаю сказанное удивило; откуда эта девушка знает их имена? И как она могла помнить ребёнком шестидесятилетнего мужчину?

– Я Любовь, – представилась владычица Царства будущего. – Благодаря мне они появляются на свет.

Тут Любовь посмотрела на часы. Они показывали без десяти минут двенадцать.

– Скоро полдень, – сказала детям Любовь. – Кто должен родиться шестнадцатого июня 2561 года, переодевайтесь и готовьтесь!

Часть детей разошлась по своим комнатам. Вдруг откуда ни возьмись появилась девочка с рыжими, как у Канаи, волосами и обратилась к Сюаганю: «Забери меня с собой!» Потом подошла к Канае и попросила её о том же. Мальчик, который отвёл гостей к Любви, резко взял её за руку и отошёл с ней в сторону, сказав: «Я же говорил тебе это сто раз! Рано пока. Они ещё не готовы».

Девочка заплакала. «Не плачь, Гонга, – сказал мальчик, – я же рядом. Мы с тобой всегда будем вместе».

Тем временем пробило двенадцать. Любовь со строем одетых в ярко-красную тунику детей отправилась на берег. Уже прибыл тот самый корабль с алыми парусами. Из него вышла древняя старуха – на вид ей было больше ста лет. Глаза у неё были тёмно-синие и впивались клещами в каждого, кто смотрел ей в лицо. На ней было тёмно-фиолетовое кимоно. Старуха приветствовала детей очень странно: одного начинала расцеловывать и обнимать, что радовало ребёнка, а на другого начинала ворчать безо всякой причины.

Но дети не реагировали на это: такое ощущение, что они уже были подготовлены к делению на «любимчиков» и «не любимчиков».

Любовь посмотрела на неё осуждающим взглядом и заметила: «Да уж, своенравная Судьба старуха. Кого-то обожает, а кого-то – унижает. Ко всем относится предвзято. И зачастую весьма необъективно, – сказала Любовь громко, – ведь каждый человек достоин любви и счастья».

Судьба тут же оглянулась на девушку и недовольно проворчала что-то себе под нос.

– Сегодня она не в настроении, – продолжала Любовь. – Всех вгоняет в депрессию. И одежду носит соответствующую: фиолетовый – самый мрачный, но и самый философский цвет. Отчего же тут не стать философом? Век будешь размышлять над её своеобразием: почему одному она даёт купаться в золоте, а другому подкладывает свинью?

– А почему паруса алые? И дети в красных одеждах? – спросил Сюагань.