Калинка-малинка для Кощея

О как. Такими обещаниями не разбрасываются. Поэтому прониклась я по полной. Только крепко сжала руку домового и сказала:

— Спасибо за оказанное доверие. Не подведу.

Емельяныч тоже кивнул и вслед потом смотрел очень внимательно.

Я же покинула дом Леля в смутном беспокойстве. Зачем к нему приходил человек, похожий по описанию на Дивислава? Откуда такие вообще берутся-то?

Проходя мимо дома Ельки, чистого и не бедного, на мгновение замешкалась. Может, зайти? Поговорить ещё разок? Ведь ясно же, что девица наврала мне с три короба.

Вон и домовой подтвердил, что неладно всё было. А с другой стороны, если она не дура, то будет осторожной. Беда-беда, да уж. Можно, конечно, пойти по не слишком праведному пути и применить чудесницкие силы. По идее, ничего плохого не сделаю, это ведь не заклятье, а так… только подтолкнуть её сказать правду.

Не успела я дальше ступить и шагу, как меня ухватили за руку, рот зажали ладонью и утянули за угол.

Внутри все похолодело, крик так и не сорвался с губ.

Паника захлестнула с ног до головы, но я тут же поборола её. Возле сердца уже зажёгся огонёк, как вдруг на ухо шепнул знакомый голос:

— Не шуми, а то всё веселье пропустишь. Слушай.

Меня резко развернули и прижали к стене. Я попыталась было взбрыкнуть, однако тут же сообразила, что сделано всё не с целью потискать меня, а дать нужное направление. Правда, способы Дивислава общаться девушками всё равно оставляют желать лучшего. Зачем так хватать прямо посреди улицы? Поманить, что ли, нельзя было? Хотя… в таком случае я бы тоже не подошла.

Замкнутый круг, в общем, какой-то получается.

— А я ей и говорю, — тут же донёсся звонкий голос Ельки. — Ты меня вообще слушаешь?

Прямо через стену. Ай да молодец. Чудны твои умения. Надо бы побольше узнать, что можешь, кроме как к девицам в дома проникать и мысли блудливые навевать. Ой, немного не то, кажется, саму не туда понесло.

Ельке что-то ответили, однако говорившего признать не удалось.

— Может, и догадается, — пробубнила Елька. — Только ворожка говорила, что её дело верное. Никто не догадается. А Калина ещё молодая больно, дура-девка.

«Это я-то дура?» — искренне возмутилась я про себя.

Правда, скорее уж возмущение шло наполовину с удивлением. Ибо в своих умственных способностях я временами сомневалась, но на фоне Ельки уж точно дурочкой не была. А девчонка что-то и впрямь много о себе понимает.