Калинка-малинка для Кощея

— Так и сказал?!

— Сказал, — подтвердила я, укладывая лепешки и вяленое мясо.

Так, что я ещё хотела? Зелень? Ну её. Этого добра везде полно. Главное, взять основное. Травы ещё возьму лечебные, это вот точно в дороге пригодится. Возможно, Кощеевич может и без всего этого, а мы с Забавой девушки нежные и беззащитные. Ну… почти.

— Завидую белой завистью, — вздохнула Забава. Но тут же посмотрела на меня и расхохоталась. — Это ж кто тебя надоумил?

— Сама придумала, — не смутилась я. — Да и на рассвете, пока он забылся глубоким сном, успела сбегать к сосенке-елочке своей.

Дальше не договорила, а Забава понимающе промолчала. У ели, что растёт в получасе ходьбы отсюда, похоронена матушка. Не принято чудесниц хоронить там же, где простых людей. Поэтому матушку по её завещанию упокоили в лесу. Под исполинской елью. А рядом, под сосной-великаншей, лежит отец.

С кем советоваться, как не с родителями? И пусть рядом их нет, но слово верное сказать могут. Если подойти поближе, когда ночь не ушла, а утро в пути — тьма нехотя выпускает землю из своих объятий, а свет уже касается, — то возможно много.

Просто сделай шаг ближе, а то и ляг вовсе, прислушайся к земле, стань на миг одним целым. И задавай свой вопрос, и ничего не бойся.

Сила рода поможет, направит невидимой рукой на путь верный.

Вот я и сходила. Получила ответ в два голоса: иди, Калинка. Судьба твоя там и друг твой — тоже.

Оспаривать не стала. Только вышла из леса задумчивая и молчаливая.

А когда к дому подошла, то увидела Дивислава. По глазам увидела, что он понял, куда ходила. Но вслух ничего не сказал, да и мне не до бесед было.

— Так и меня тебе тоже они… — тихо начала Забава.

Я принялась застёгивать сумку:

— Не совсем, — призналась наконец-то. — Но ближе тебя и Леля у меня никого нет. К тому же ты бы меня не пустила одну, так?

Забава упёрла руки в бока:

— А то! — грозно сказала она. — Но так бы нам пришлось повоевать! И вообще, может, там где в Удавгороде мой суженый бродит, а я тут буду сидеть, Ваську твоего кормить.

Со стороны донеслось хихиканье домовых. Они откровенно веселилась, слушая наш разговор. Хорошо, хоть Василия рядом не было, а то принялся бы страдать, что не ценят его тонкую натуру.

Я рассмеялась. Как же он умудрился прославиться на все Полозовичи! Вот же чудище ненасытное!

— Как тут у вас… весело.

На пороге появился Дивислав, задумчиво поглядывая то на меня, то на подругу.