Со змеем на плече

— Я посмотрела на Лесомира, потом на Веселину. — Что такое Бурштынов Ир?

На личиках моих собеседников появилось искреннее удивление.

— Неужели... — начал Лесомир.

— Нет, не знаю, — не дала я ему договорить. — А то, что знаю, — весьма размыто и печально. Поэтому я хочу во всем разобраться. Если восстановление сферической карты принесет зло, то мне лучше быть в курсе.

Веселина тронула лапкой своего спутника и что-то шепнула на ухо. Лесомир продолжал неподвижно стоять, прожигая меня золотисто-желтым взглядом. Но его подруга настойчиво продолжала что-то безостановочно говорить.

Наконец вздохнув, Лесомир сказал:

— Ну, хорошо. Ты права. Расскажем ей, к тому же... я чувствую, что она не такая, как Покойник. — Он посмотрел на меня, и в его глазах появилось какое-то сомнение. — Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать, но... — Лесомир обернулся и указал на горящее янтарем сплетение корней Сосны, что плачет: — Нам надо идти вниз. Сможешь ли ты принять такую форму, чтобы пройти?

Вопрос весьма сложный.

Возле самого ствола я действительно рассмотрела небольшой чернеющий вход, но... впору бы он пришелся только белкам. И дело не только в этом... Мне не хотелось туда идти, не предупредив Шарика и Валерьяна. Это просто глупо. Впрочем, белки не могут причинить мне вред, во всяком случае, я так думаю. Но... где находятся мои друзья, я понятия не имею, а ждать их нет смысла. К тому же этот желтоглазый прохвост может раздумать.

— Хорошо, — кивнула я.

Пришлось потратить несколько секунд, чтобы уменьшиться до размера моих новоявленных проводников.

Белки смотрели на происходящее, едва не открыв рты от изумления. В глазах так и читалось: «Вот это да!»

— Готово, ведите, — сказала я, встав между ними.

Лесомир чуть пожал плечиками, пробормотав что-то вроде: «Да ну этих ведунов и ведуний», а Веселина вдруг тепло улыбнулась.

— Идем, Шестопалая, — почти пропела она и, схватив рыжей лапкой меня за переливающуюся радужно-серебристым сиянием руку, быстро повела к стволу сосны.

Всего мгновение Лесомир оторопело смотрел на эту картину, а потом с возмущенным цвирканьем рванул за нами:

— Эй, подождите! Я же с вами!

Глава 4

— .

..дольше, чем мы себя помним, но не забытые и не умершие. Такие, как есть, не меняющиеся и живущие веками. Дети древнего мира и старых времен. Те, кто не пришел с небес, одетый в свет звезд, но родился здесь, возле вечного пламени чрева земли. Ставшие водой и воздухом, яркими солнечными лучами да зеленой травой.