Со змеем на плече

Здания ирийцев из какого-то неведомого мне красного и желтого материала горделиво возвышались над цветущими садами и просторными площадями. Крыши, казалось, сделаны из чистой меди. На каждой из них крепился изящный флюгер в виде круга, пронзенного восемью спицами. Не знаю, конечно, как все это великолепие смотрелось бы с земли, но сверху это было невероятно. Что ни говори, но в своем времени я никогда не видела ничего подобного. Чем ближе мы подлетали к Даарье, тем отчетливее становилось ощущение, что столица ирийцев — огромный костер медового пламени.

Отогреет всех, кто замерз, и не даст пропасть ни единой душе.

Приземлившись, Арамал велел нам с Чараном некоторое время побродить по городу. Как оказалось, царевич еще не прибыл в столицу, поэтому царь фалрьянов не хотел никого во дворце смущать присутствием посторонних. К тому же я совсем не вписывалась в рамки привычной любому ирийцу картины. Когда мы остались одни, Чаран что-то буркнул по поводу моей одежды. Оглядев свой кожаный наряд, который мне любезно предоставили фалрьяны, я несколько озадачилась:

— А чем тебе не нравятся ваши же вещи?

— Вещи-то нормальные, — протянул он.

— И ты нормальная. Но вместе никуда не годится. К тому же женщина. Это все равно что на него, — Чаран ткнул пальцем в Шарика, — попытаться надеть сарафан служанки отца.

Шарик обиженно засопел и попытался укусить его за палец, обстоятельно намекая, что манеры атора оставляют желать лучшего. Тот со вскриком отдернул руку, а я едва заметно усмехнулась. Так-то. Нечего обижать моего змея.

— Лучше покажи, что у вас тут возле дворца имеется из культурных достопримечательностей.

Чаран, кажется, уже готов был что-то ответить, однако, посмотрев на Шарика, вздохнул и поманил за собой:

— Пойдемте к храму Солнца.

Чтобы добраться до вышеупомянутого строения, пришлось миновать пару кварталов, дороги которых были выложены прямоугольными плитками. Здесь же находились одноэтажные дома со стенами цвета топленого молока, а двери и окна напоминали янтарное стекло.

— Тепло у вас тут, — отстраненно заметила я, с интересом рассматривая диковинные жилища ирийцев.

Чаран бросил на меня недоуменный взгляд, но потом улыбнулся, поняв, о чем идет речь.

— Огнепоклонники же. У них тут все такое. Говорят, солнце освещает все, что есть на земле, но когда оно слабеет и устает, золотой огонь Даарьи поднимается вверх и насыщает его лучи собой.

Что ж, хорошее толкование. Кстати, когда-то я что-то подобное уже слышала. Только надо вспомнить, где.