Со змеем на плече

— Что известно об их целях? — спросил Арамал, внимательно глядя на царевича.

— Они хотят, чтобы мы все признали их власть. Признали, что нарвийцы являются единственными истинными детьми матери-земли. И только им дан жар ее недр, используя который, они могут подчинить всех нас.

— Но разве мы не сможем использовать наш огонь? Неужели наследники огня должны бояться подземного народа? — чуть взволнованно спросил Карей, словно не допускалась и сама мысль о том, что нарвийцы могут использовать свою силу против более могущественного врага.

— С одной стороны, нет, — ответил Светодар. — Но с другой... Из отряда отца вернулись лишь двое воинов. Им удалось спастись лишь чудом. У нарвийцев есть что-то такое, против чего не стоит выступать вслепую. Для начала нужно узнать, что собой представляет их оружие. — Он замолк. — Возможно... возможно, мать-земля действительно гневается на нас и пытается таким образом отомстить. Только... уж совсем неясно, за что.

Арамал мягко положил руку на плечо царевича:

— Не стоит огорчаться и думать о таком.

— Я думаю, нас там уже ждут, — произнес низким резким голосом рослый широкоплечий мужчина.

Волосы его отливали золотом, но глаза были такие же черные, как и у Чарана.

— Все может быть, Володар, — отозвался Арамал. — И лучше уж нам действовать, предполагая, что о нашем решении знают. Тогда будет больше возможностей избежать того, что нам приготовили подземники.

— Да, — кивнул Светодар. — Но все усложняется тем, что лишнего времени у нас нет.

Подняв голову, я неожиданно встретилась с глазами Володара. На некоторое время показалось, что не могу ни дышать, ни двигаться. Появилось странное ощущение, будто меня лишили всех сил и собственной воли. Но через несколько секунд все прошло, а взгляд мужчины стали живым и проницательным.

«Колдун, — недовольно подумала я и расслабленно выдохнула. — Изучает, что поделать.

— Мне это не нравится, — шепнул Шарик.

— А ну, тихо, — шикнула я.

Не стоит сейчас объяснять, что мы не в том месте и не в том времени, чтобы обсуждать окружающих. Хотя, кажется, окружающие были иного мнения.

— Светодар, у меня вопрос — кто эта дхайя, допущенная в зал?

Так. Я ему явно не понравилась. А если улыбнуться? Нет, плохая идея. Он первый, кто назвал меня дхайей в Даарье.