Мы всего лишь игрушки

 Она защищала меня от нападок родителей, сестры, собаки, она отвоёвывала наше единство и побеждала ради любви.

Нам завидовали не только её подруги, но и все дети в округе. Взрослые понимали нашу связь и хвалили мою девочку, говоря ей, что она у меня умница и я у неё хороший и красивый. Мы были идеальной парой. Мы были счастливы вместе. Моя родная, часто прижимала меня к себе и шептала мне горячёлюбимые слова, признания в любви. А сколько раз, я сушил слёзки и утешал её, после семейных ссор с родителями.

Я был единственным, кто понимал её полностью. Ей даже не надо было ничего говорить, я уже знал, чего хочет моё солнышко, какая печаль на её душе. Мы жалели, поддерживали и радовались друг другу.

Всё было прекрасно, шло время и наши отношения укреплялись и становились серьёзней. Она делилась со мной самыми сокровенными чувствами и переживаниями, которые даже не рассказывала родителям. Она мне доверяла на сто процентов. Я благодарил Бога за счастье, которое Он мне дал. Без своей любимой, я уже не мыслил своё существование, если я не видел её несколько минут, во мне всё переворачивалось, я становился сам не свой.

Когда она снова появлялась, я расплывался в наслаждении только от того, что наблюдал за ней. Моя малышка стала смыслом моей жизни, без неё меня просто не было. Я жил благодаря ей, я жил только для неё.

Как-то раз, меня у неё украли. Долгое время мы не видели друг друга. Всю разлуку я дико переживал, я плакал и даже умирал. Во мне не было жизни.

Белый свет мне был не мил, я не хотел ни к кому на руки, кроме неё. Я желал, чтобы меня растоптали и сожгли. Единственное, что давало мне силы бороться – это надежда, вера и любовь. Я жил мечтой, что рано или поздно. Мы будем вместе.

Прошло время и меня возвращают к жизни, к моей родненькой девочке, к моей ненаглядной, к моей прекрасной принцессе. Вот он я – бери меня, моя любовь. Но взяв меня небрежно за лапу, она бросила меня в лужу и сказала слова, которые разорвали мою душу, сердце, разум, - «я больше не люблю тебя».

Она схватила другую игрушку и убежала в дом.

Что это было? Я ничего не понял. Я не узнал её. Или она не узнала меня. Отрешённый, равнодушный взгляд. Голос не родной, не тот, что я помнил, этот был грубый, чужой. Это была она и не она. Всё перевернулось и пошло кругом. Мне хотелось кричать так, чтобы та моя девочка услышала мою боль.

От невыносимой муки, обиды, жутких страданий на мне сами собой разошлись все швы.