Взрослая колыбельная

Постоянно кто-то пытается к тебе прижаться, заранее отмечают, где ты стоишь и стоит упасть темноте, как наваливаются практически кучей. Скукота, короче. Тем более когда в спутницах Аташа, от которой устал не меньше, чем от учёбы. А хочется разнообразия. Сегодня, например, хочется такую… тоненькую, чтобы грудь крошечная и бёдра узкие. И чтобы носик острый. Хотя, носик пусть будет любой, главное, чтобы отвращения не вызывал.

Он зевнул снова, огляделся и заметил потери в рядах соратников. Девчонки ушли танцевать, хоть какая-то передышка, но и без них кого-то не хватало.

- А где Волин?

- Не знаю, - Лад тоже огляделся, уже в который раз. – Просто исчез и всё. Никому не сказал.

- А Наяда?

- Она только что ушла. Ты не видел? – Гурьян чему-то усмехнулся. – Разозлилась жутко. Сказала, Волин, как свет вернулся, ей что-то несуразное пробормотал, мол, срочные дела и свалил, даже не спросил, кто её до дому проводит.

- Это же Волин, - Бакуня рассмеялся. – Учись, Гурьян, как баб на место ставить. А ты мне плёл, вот узнает твоя, что свадьба дело решённое, на шею сядет и будет тебе кровь портить.

- Может, ты и прав.

- Ладно, - пасть Жегло снова так и норовила зевнуть. – Всё, хватит с меня, я домой.

Часть I. Глава пятая

подтверждающая – следовало послать,

пока была такая возможность

Утро прокрадывалось в сон медленно, вкрадчиво, словно не хотело будить.

Руки… а в руках пусто.

Я села на кровати и голые плечи тут же покрылись мурашками от холода. В окне рассвет. Очаг давно погас, Волина нет. Ни одной его вещи нет. Очень тихо, так тихо, даже звенит глубоко в ушах. На стуле лежит моё смятое платье, на столике ни клочка бумаги, ни словечка, ни весточки.

Может, он спустился за завтраком? Внесёт сейчас поднос, гордый и счастливый, и глаза будут сиять, как ночью, а губы будут улыбаться. А после завтрака можно будет и поговорить, решить, что дальше. Чего он опасался, не решаясь подойти? Так и не решившись признаться? Нужно объяснить, что он зря боялся, что я уже простила его, совсем, всё простила, как иначе? Он же должен понять, ведь он, наверняка, испытывает похожую всепоглощающую радость и любовь.

Правда, ночью он ничего такого не сказал, но это же ничего не значит? Не все так запросто могут открыть душу, вывернуть наизнанку самое сокровенное, даже если перед тобой суженая.