Взрослая колыбельная

Он воплощал мою мечту, сказку, в которую хотелось верить и мне было хорошо там, в начале пути, когда впереди расстилались просторы, когда нужно было всего-то найти своё счастье и наступит утопия.

А теперь я его нашла. «Счастье», в смысле. И что там, дальше? Что дальше-то?

Легко уйти в мир своих ужасных страданий, затеряться в одиночестве, когда тебя не трогают. Но как это сделать, если в дверь барабанят с сумасшедшей силой и не вынесли её до сих пор только из-за наличия крепкого колдовского замка?

Нет, сил нет терпеть, отвлекает.

- Оставь меня в покое! – заорала я, подскакивая с кровати.

- Нет! Открывай!

И очередной удар. Бедная моя дверь, несчастная. Придётся открывать.

Белка вошла с видом завоевателя, покорившего всех недругов, в руке у неё была глубокая миска, от которой шёл пар. Еду принесла.

Отодвинув стул, она поставила миску на стол, вынула из кармана салфетку, в которой лежала ложка и кусок чёрного хлеба.

- Садись, - кивнула на еду.

Дверь нужно закрыть, пока ещё кто-то не пролез.

Перед Лелькой я вообще не смогу её захлопнуть, рука не поднимется.

Но успела, повезло. И вот мы вдвоём, я настороженно смотрю на Белку, которая устроилась на кровати с тем самым видом, подразумевающим, что уходить она никуда не намерена.

- Будешь меня жалеть?

Она медленно кивнула, но хоть не сказала ничего. Будет меня жалеть, по любому, сколько не проси об обратном. Даже если ни слова не скажет, промолчит, жалеть всё равно будет. Как и все остальные. Кроме Наяды, которая теперь мой первейший враг и вероятно, оставшихся Первых сыновей, лишившихся друга.

Но если подумать – какие они друзья? Просто все родились в рубашке и общаются с себе подобными. С кем ещё им общаться?

- Не уйду, пока не поешь.

- А потом уйдешь?

Я понюхала – пахло очень вкусно.

- Да. У меня и своих дел предостаточно, караулить тебя неохота, но если нужно, я могу с тобой посидеть, пока не уснёшь.

- Посиди, пожалуйста.

Вот этого я от себя и сама не ожидала. Вдруг стало понятно, что за окном темно, что уже ночь и вскоре общежитие затихнет, а я буду одна, совсем.

И одиночество совсем не так привлекает, как до прихода Белки. Там ведь ничего нет.

Там пустота.

Но я-то живая!

Рагу, видимо, готовила Лелька, я уже по вкусу узнаю, из нас только она одна умудряется так потушить овощи, чтобы те таяли во рту.

- А где Лелька?

- Она на дежурстве в госпитале АТМы, к нам должны перевести часть больных из-за ремонта главной городской больницы. Завтра только будет.